Книга Бывший муж в квартире напротив, страница 32 – Саяна Горская

Демид стучит по клавишам. Спина прямая. Он так сконцентрирован сейчас, что даже не замечает моего пробуждения.

Лежу тихо, не двигаюсь, и даже дышать стараюсь через раз. Просто смотрю. На него. На то, как гармонично он вписывается в эту комнату. Будто всё ещё свой. Будто и не было четырёх лет одиночества.

— Сколько времени?

Демид вздрагивает и оборачивается. Щурится, словно только сейчас понял, что в комнате совсем темно.

— Уже поздно. Или рано, как посмотреть. Четыре утра.

— Ужас. А что ты… Что ты там делаешь, за моим ноутбуком?

— У тебя же проект горит.

— Ты работаешь вместо меня?

— Почему вместо? Я работаю вместес тобой. Просто сейчас я — мозг, а ты моя муза-вдохновительница.

— Демид, что ты несёшь? Какая ещё муза-вдохновительница?

— Спящая, — улыбается. — Признаться честно, твоя система отчётности повергла меня в ужас, поэтому я немного её адаптировал. Потом посмотришь, может, тебе так больше понравится.

Он жмёт пару кнопок на клавиатуре и с хлопком закрывает крышку ноутбука. Подходит медленно и присаживается на край кровати.

Тепло его большого тела обдаёт кожу волной кипятка.

Демид протягивает руку, убирает с моего плеча прядь волос. Плавно, словно в замедленной съёмке, ведёт подушечкой большого пальца по моей шее.

Я не дышу. Просто смотрю в его лицо, будто не узнаю.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю на выдохе.

— У тебя новые высыпания, — отвечает так же тихо. — Надо зелёнкой прижечь.

— Не надо мне ничего прижигать зелёнкой, — протестую вяло. — Сейчас есть современные средства.

— Зелёнка — это индикатор, если ты не знала. Так мы хотя бы поймём, где старые, а где новые.

— Прекрасно. И я буду как леопард.

— Как самый красивый леопард в мире, — усмехается.

Не отстанет ведь, правда?

— Ладно, уговорил. Намажу зелёнкой. Спасибо за помощь с работой и с Лерой. Не стану тебя больше задерживать. Иди домой и поспи.

Он качает головой.

— Ага. Знаю я тебя, Мари. Всё равно сделаешь по-своему, если я не проконтролирую. Зелёнка дома есть?

— Есть.

— Где взять?

— Я сама.

— Лежи. — Смотрит испытующе. — Где взять?

— В ванной, в шкафчике у зеркала, — вздыхаю.

— Жди, — выходит из спальни.

Через пару минут возвращается с пузырьком зелёнки и ватными палочками.

В комнате темно, и только узкая щель света из-за двери разрезает комнату на две неравные части.

Тишина.

Слышу только собственное сбивающееся дыхание и его — тише, ровнее.

— Вставай, — протягивает ладонь, помогая подняться. — Где мажем?

Не знаю, с чего начать. Стоя посреди комнаты в простой домашней футболке и коротких шортах, чувствую себя крайне уязвимо. Словно впервые оказалась под взглядом мужчины.

Протягиваю руку. Открытая кожа — запястье, предплечье. Безопасное. Не слишком личное.

Демид медленно задирает рукав моей футболки. Его пальцы смыкаются вокруг локтя, и там, где наша кожа соприкасается, остаются пылающие ожоги.

Холодная ватка прокладывает дорожку вверх точками от запястья до самого плеча.

Мурашки бегут вдоль позвоночника, срываются вниз и уходят внутрь, щекоча меня уже оттуда.

Демид проводит по одному участку, затем по-другому. Второе плечо. Локоть. Предплечье. Запястье.

— Шея, — говорит тихо. Как факт, как неизбежность.

Я поворачиваю голову.

Его пальцы убирают волосы. Касаются кожи. Ставят точку.

Вена на моей шее трепещет. Пульсирует, как ненормальная, и я знаю, что Демид тоже видит это. Его палец задерживается ровно на ней чуть дольше, чем нужно. Я пытаюсь дыханием и усилием мысли замедлить ритм сердца, но оно только пугается больше и бьётся так, будто намеревается выскочить наружу. Долбит в горло, отбивает по рёбрам, глухими толчками отдаётся в ушах.