Книга Бывший муж в квартире напротив, страница 35 – Саяна Горская

— Мам, можно я съем блинчики в своей комнате? — Лера хватает два блина, макает в варенье, и намыливается из кухни.

Я не успеваю ответить — она исчезает.

Остаёмся с Демидом вдвоём.

Я сажусь за стол. Он, поставив передо мной чашку с кофе, садится напротив.

Тишина между нами натянута, как тонкая нить. Стоит кому-то двинуться неосторожно, она порвётся.

С улицы доносится приглушённый бас из проезжающей мимо машины. Обрывки попсы залетают в приоткрытое окно и застревают в комнате.

— Марин, — тихо говорит Демид. — Прости меня.

Осторожно поднимаю глаза от своего кофе.

— За что?

— За то, что я пять лет ненавидел тебя… Ненавидел за то, чего ты не совершала.

В груди сворачивается, предчувствуя неладное.

— Ты сейчас о чём?

— Я ведь думал, что ты мне изменяла.

— Что?! — Вспыхиваю.

Его реплика горит на коже пощёчиной.

— Я знаю, что это не так.

— Конечно, это не так! Как ты мог такое подумать обо мне, Демид?! Серьёзно?! Судишь обо мне по себе, да?

— Мама прислала мне фото. На них ты с каким-то мужиком. В обнимку. — Он выдыхает.

— Какие ещё фото?

Решительно ничего не понимаю.

Никогда не было у меня других мужчин, пока я состояла в отношениях с Демидом. Даже мыслейо других не было.

Так о каких фото он говорит?

— Ты думал, что я тебе изменила… — Слова выходят сдавленно, хрипло. — После всего? После того, как мы с тобой…

— Но ведь и ты поверила словам матери. Разве нет? Про мою измену с секретаршей. Про измену, которой не было, Мари!

— А ты подтвердил! Я звонила! Ты всё подтвердил!

— Лишь наш разрыв, — Демид сжимает челюсти. — И я… Я жалею, что не стал тогда выяснять подробности. Не хотелось копошиться в этой грязи. Я жалею, да. Я просто… поверил. Потому что, наверное, где-то внутри всегда боялся, что ты уйдёшь. И мама подтвердила мой страх. Я вечно был в разъездах, всё время занят бизнесом. Командировки, встречи, работа. А ты одна. Вот я и решил, что ты…

Я всё ещё не могу поверить в то, что слышу.

Словно кто-то нарочито медленно вонзает мне в грудь раскалённое лезвие.

Медленно встаю на ноги. Демид тоже.

— Ты думал, что я изменила тебе, — голос предательски дрожит от обиды.

— Марин… — он делает шаг ко мне, но я отодвигаюсь.

— Нет, — кладу ладонь на собственную грудь, чтобы успокоить неровное биение сердца. — Ты решил, что я вот так просто… пошла и…?

— Я не горжусь этим.

— Пять лет! — Взрываюсь. — Пять долбаных лет, Демид! Я была одна. Я растила её одна. Я работала на износ, жонглировала всем сразу, ломалась, училась справляться с бессонницей, с истериками, с детскими болезнями. А ты где был?! Где?

Демид тяжело выдыхает. Словно дикий зверь наматывает круги по кухне.

— Я жалею, что не был рядом, Мари. Жалею, что всё это время тебе приходилось быть сильной в одиночку. Что не держал тебя за руку, когда ты падала. Что не делил с тобой бессонные ночи, страхи, злость… Что Лера росла без меня.

— Я винила себя. Думаешь, я не думала, что это я всё разрушила? Что я сделала что-то не так? Что была недостаточно хорошей, недостаточно любящей?

— Ты всё делала «так». Ты лучшее, что случалось со мной, Марин. Я не могу отмотать время, увы. Не могу оказаться там, в твоём сложном прошлом. Но я здесь. Сейчас. И если мне придётся вымаливать у тебя прощение каждый день, я так и сделаю. Пока ты не будешь готова впустить меня обратно в свою жизнь.