Книга Бывшие. Тайная дочь от босса, страница 47 – Саяна Горская

– Давай, начинай.

– Прямо сейчас?

– А чего ждать? – Маша встаёт, расправляет юбку по бёдрам и направляется к двери. Уже на пороге она оборачивается. – Не стесняйся в выражениях, это письмо всё равно никто не прочтёт.

И уходит, оставляя меня с ручкой и пустым листом.

Я смотрю на него, как на врага народа.

Чистый, безукоризненно белый лист. Он кажется мне пугающей белоснежной пропастью.

Какое-то время просто кручу ручку между пальцев, пытаясь уговорить себя хотя бы начать.

Кончик ручки оставляет жирную точку.

Окей, погнали…

«Дорогой Максим!»

Нет, слишком мило. Совсем не подходит.

Зачёркиваю.

«Максим Игоревич…»

Фу, как официально, будто я собираюсь подавать заявление на отгул.

Зачёркиваю снова.

«Куравин, ты идиот.»

Во-о-от!

Так, это уже лучше. Даже слишком хорошо.

Отличное начало, стоит продолжить.

Я выдыхаю и начинаю писать.

«Куравин, ты идиот.

Знаешь, я столько раз прокручивала в голове тот вечер, когда ты пригласил меня в ресторан?

Глупая я, конечно. Думала, ты собираешься сделать мне предложение.

Помнишь, как лил дождь? А я стояла там, мокрая с головы до ног, пока ты цинично и хладнокровно сообщал, что нам нужно расстаться.

Ты бросил меня, Куравин. Под дождём. Наедине с моими убитыми надеждами, разбитым сердцем и маленьким чудом, которое уже росло у меня в животе.

Но знаешь, что самое сложное?

Не тот вечер, когда ты просто ушёл. Хотя это было больно. Невыносимо больно. Я стояла там, как дура, думая, что ты вот-вот скажешь, что любишь меня, что мы будем вместе всегда. Вместо этого я смотрела, как ты исчезаешь в темноте, даже не оглянувшись.

Но это был только первый удар.

Потом пришло одиночество.

То самое, которое накатывает по ночам, когда уже нельзя притворяться, что ты сильная. Ты не представляешь, сколько раз я сидела на полу в своей квартире, сжимая руками живот, в котором уже подрастала наша дочь, и рыдала в голос.

Я думала, что умру от страха, что не справлюсь одна.

Ты был нужен мне, Максим. Не просто как человек, которого я любила. А как тот, кто мог бы быть опорой, кто мог бы сказать: «Я с тобой. Ты не одна».

Но я была одна.

Тебя не было.

Я каждый день собирала себя по кусочкам, пока внутри всё кричало: «Почему? Почему он так со мной поступил?»

Когда Лёля родилась, я смотрела на неё и думала лишь о том, что она никогда не увидит отца. Она никогда не узнает, каким он мог бы быть. А ещё я ненавидела тебя за то, что каждый раз, глядя на неё, я видела тебя.

Её глаза – твои глаза.

Каждая её улыбка и взгляд напоминали мне о том, чего у меня нет. О том, что ты отнял.

Ты оставил нас.

Ты выбрал уйти.

А я выбрала выжить.

Не для себя, а ради неё. Ради нашей дочери, о которой ты даже не удосужился узнать.

А потом ты появился снова.

И знаешь, что самое ужасное? Я готовила войну. Я думала, что смогу растоптать тебя, если ты снова окажешься рядом. Но вместо этого ты – чёрт тебя побери, Куравин – ты пробился через всё.

Через злость, через обиду, через боль.

И теперь я снова чувствую то, что когда-то заставляло моё сердце замирать при каждом взгляде на тебя.

Я ненавижу тебя за это.

Но ещё больше я ненавижу себя.

За то, что понимаю: я тебя всё ещё люблю.

Тебя.

Придурка, который бросил меня под дождём. Который причинил мне столько боли.

И ещё одно.

Лёля нуждается в тебе.

Даже если ты думаешь, что она справится без отца – это не так. Она заслуживает знать, что у неё есть папа, который готов ради своей принцессы на всё.