Книга Ляля для босса. Это наша дочь!, страница 47 – Саяна Горская

Надо бы по этому поводу к психологу наведаться.

Вообще-то, я уже был однажды. Отличная тема, мне понравилось! Психологиня горячая штучка оказалась, с явной тягой к доминированию. Кто бы мог подумать? Ведь такой приличной прикидывалась… Но секс срывает маски.

Наливаю виски в низкий бокал и, покрутив его в пальцах, отставляю в сторону.

Не хочется.

Откидываюсь на спинку стула.

Глаза блуждают по комнате, но ничего вокруг не цепляет.

Квартира просторная, дорогая, в элитном ЖК. С панорамными окнами, из которых открывается вид на город. Рассеянный мягкий свет, современная мебель. Интерьер – работа одного из лучших дизайнеров Москвы.

Но сейчас всё это кажется мне пустым и неважным, не радующим взор.

Я думаю о Варваре.

Чёрт.

Что с этой девушкой? Почему она не выходит уменя из головы?

Вспоминаю её взгляд – настойчивый, прямой, будто рентгеном просвечивает насквозь.

Эти глаза… Что-то в них есть.

Я видел их прежде.

Но не у других людей.

Я видел их в зеркале.

Вспоминаю себя двадцать лет назад. Того мальчишку, который тянул себя за волосы из болота, из нищеты, из грязи. Которому никто не помог, никто не подставил плечо. Всё приходилось вырывать у жизни самому.

Помню, как сидел на полу в своей первой съёмной комнате, с дырой в полу и облупившейся штукатуркой. Помню, как жрал дешёвую лапшу, чтобы хоть как-то прожить до следующего дня. А потом поднимался, шёл работать, искать возможности и пробивать лбом стены.

Я не ищу для себя оправданий, не ищу жалости. Никогда не искал. Люди вокруг считают меня циничным, эгоистичным. И за глаза частенько говорят, что у Сташевского нет ни сердца, ни совести.

Может быть, они правы. Может, я давно потерял их где-то на пути к успеху.

Но с этой девушкой…

Я вижу в ней то, что редко вижу в людях.

Упрямство. Целеустремлённость. Жажду выжить, несмотря ни на что. Она не из тех, кто плачет и жалуется. Варвара стиснет зубы, расправит плечи и будет идти, даже если под ногами – трясина.

Я знаю, каково это.

Слишком хорошо помню, как это тяжело.

И мне не хочется, чтобы Варвара проходила через всё это одна.

Закрываю глаза и глубоко выдыхаю.

А Соня…

Чёрт возьми.

Лучше бы мне не думать об этом.

Девчонка похожа на меня больше, чем я готов признать. Глаза, выражение лица, даже нахмуренные брови, когда она недовольна.

Это пугает.

Она дала мне надежду после стольких лет отчаянного смирения со своей участью.

Но надежда – штука опасная. Я ненавижу её. Потому что, когда ты надеешься – ты становишься уязвим.

Сначала она дарит крылья, а потом швыряет тебя на землю.

Растираю лицо ладонью, отталкиваю тарелку с недоеденным стейком в сторону.

Надо отвлечься.

Беру в руки телефон. Листаю контакты.

Женщины.

Их тут много – каждая красива, каждая готова провести со мной вечер. Но…

Дерьмо. Мне их не хочется.

Что они, что этот стейк, что эта жизнь – безвкусный картон.

Палец зависает над контактом «Варвара».

Сердце пропускает удар. Я злюсь на самого себя.

Что за бред? Она моя сотрудница.

Никаких звонков ей сейчас быть не должно. Яне из тех, кто лезет в чужую жизнь, и уж тем более не тот, кто звонит поздно вечером девушкам с неуместными вопросами.

Нет, Сташевский. Останови свои преследования, хватит причинять добро!

Но палец мой двигается против воли и тычет в номер.

Отупело смотрю на телефон, из которого раздаются гудки. Сам с себя хренею.