Книга Один неверный шаг, страница 153 – Оливия Хейл

— Помню, когда ее выставили на аукцион. Я следила за этим с телефона на работе. Покупатель был анонимным.

Я прочищаю горло.

— Да. Мне нравится держать некоторые вещи в тайне.

— Ты заплатил за нее огромные деньги.

— Она того стоила, — бормочу я.

Ее глаза снова встречаются с моими.

— Надеюсь, у тебя все застраховано.

— Само собой.

— И надеюсь... — слабый румянец проступает на ее щеках, — надеюсь, ты позволишь сделать несколько снимков? Не верю, что лежу здесь, среди моего любимого искусства. Сама денежная стоимость того, чем сейчас окружена... это безумие.

— И ты стоишь перед ними всеми голая, — говорю я, цокая языком. — Где же честь? Где уважение?

Она хихикает.

— То, что они видели чуть раньше, гораздо хуже.

— Позорим искусство.

Харпер шевелится и запускает руку в мои волосы. Глаза закрываются от этого ощущения. Она слегка царапает ногтями кожу головы, и я мог бы позволять делать это вечно.

— Скажи, — тихо произносит она, — что бы ты... — мой телефон звонит.

Это разрушает все. Врывается в мягкую близость, воцарившуюся в спальне, в звуки птичьего пения в саду и спокойствие прохладных льняных простыней.

— Следовало поставить его на беззвучный, — говорит Харпер.

Я перекатываюсь, чтобы схватить телефон с ночного столика.

— Поверь, я так и сделаю.

Но имя на экране заставляет меня замереть. Это отец. И я точно знаю, почему он звонит. По той же причине, по которой мы с Алеком проговорили вчера почти час.

Кнудсен.

Телефон продолжает разрываться в руке. Решения, решения.

Я нажимаю «принять».

— Привет.

Харпер взбивает подушку и подсовывает под нее обе руки. Устраивается поудобнее и смотрит на меня.

— Нейт, — говорит отец. Его голос резок. — Одна из причин, по которой мы отправили тебя в Лондон, заключалась в налаживании отношений с европейскими поставщиками.

Мои глаза прикованы к Харпер.

— Это была не та причина, по которой я переехал в Лондон.

Короткая пауза.

— Что? Конечно, та.

— Я сам предложил переезд.

— Да, ну так этобыло с четкой целью, чтобы ты занимался европейскими сделками. Не нужно напоминать, насколько важна была бы сеть Кнудсена для нашего...

— Нет. Не нужно напоминать. Я в курсе.

— Я пытался поговорить об этом с Алеком, но он и слушать не желал, — говорит отец. В голосе слышится раздражение. Оно присутствует там последние полгода, с тех пор как Алек сорвался на отца на День благодарения. Почти полгода натянутых деловых отношений между ними.

Хотя были ли они когда-нибудь иными? Не деловыми?

— Я уже обсуждал это с Алеком. Нет нужды проходить через это снова.

Он фыркает на другом конце провода.

— Нет, есть. Я хочу знать причину, и хочу услышать ее от тебя.

— Племянник Кнудсена, скорее всего, аферист и мошенник. Я не стану подтверждать его репутацию легитимного арт-дилера, совершая покупки, а Кнудсен плохо воспринял эту новость.

— Ладно. Но какова была настоящая причина?

— Я только что ее назвал.

Отец выкрикивает мое имя, словно ругательство.

— Какого хрена нам до этого дело? Кинь племяннику деньжат, погладь его по головке, а потом пожми руку Кнудсену!

Я не могу отвести взгляд от Харпер. Она смотрит на меня из-под длинных ресниц и закусывает нижнюю губу.

Слушает весь разговор.

— Это было неправильно. И не пошло бы на пользу в долгосрочной перспективе.

— Это позиция слабака, — говорит отец. Его голос полон презрения. — Ты знаешь, что «Контрон» нуженбыл этот контракт. Алеку он был нужен.