Книга Один неверный шаг, страница 41 – Оливия Хейл

Рефлекторно я поворачиваюсь, следуя за его взглядом.

— Правда?

Нейт фыркает.

— Присоединишься ко мне в славном одиночестве, ага, сейчас.

Я хватаю бокал и пересаживаюсь на его сторону стола, устраиваясь рядом на диване.

— Мне нужен лучший обзор, — объясняю я.

— Деловая то какая.

— Разумеется. Так... видишь вон ту женщину у бара, болтающую с подругой? Брюнетку с блестящей сумочкой. Она посмотрела на тебя, когда мы заходили.

— Вау, — говорит он. — Я польщен.

Я закатываю глаза.

— Итак, план такой: я подойду, сделаю заказ, и пока буду ждать напиток, заведу с ней разговор. Обычный светский, ничего такого. А потом ты к нами присоединишься, — от одной мысли об этом по телу пробегает знакомый всплеск адреналина. Я часто проделывала подобное, когда была студенткой. Когда плевала на мнение окружающих.

Бедро Нейта касается моего.

— Никогда не видел тебя такой.

— Какой?

— Решительной ради какой-то безумной идеи, — в его голосе слышна тихая усмешка. — Мне это почти нравится.

— Почти?

— Почти полностью, — отвечает он. — Я был бы окончательно очарован, решись ты на что-то еще более безумное.

Дыхание учащается.

— Может, это мне и нужно. Решиться. Даже если семья уже уверена, что я поехала кукухой.

— Серьезно? — переспрашивает он. — Как по мне, ты абсолютно разумна.

Я смотрю на него исподлобья.

— Понять не могу, сарказм это или комплимент.

— Говорил же: мне нравятся женщины, способные удивлять, — говорит он. — Именно это ты и делаешь, Харп. Постоянно. Ладно, пошлиотсюда.

— Уже?

Нейт допивает остаток своего напитка.

— Я сегодня не в настроении заигрывать с незнакомками, Харпер. Даже ради твоего удовольствия.

Щеки вспыхивают.

— Прости, я не хотела...

— Не извиняйся, — перебивает он, и та широкая улыбка возвращается. — Просто я получаю слишком большое удовольствие от твоей компании, чтобы тратить вечер на светскую болтовню с незнакомкой.

От этого комплимента я несколько раз моргаю, прежде чем ответить улыбкой.

— Правда?

В его глазах появляется теплый блеск.

— Еще как, — говорит он. — Ну а теперь расскажи о своем последнем безумстве.

В воскресенье в воздухе висит угроза дождя. Он накрывает Лондон серым маревом, до боли знакомым, и оставляет после себя влажную духоту. Улицы без привычного трафика спокойны и тихи, и я давлю на газ чуть сильнее, чем обычно могу себе позволить. Что-то внутри меня расслабляется по мере того, как стрелка спидометра ползет вверх.

Харпер молчит на пассажирском сиденье.

Она одета по-спортивному — леггинсы и утепленная куртка, — но волосы распущены. Они струятся мягкими золотистыми волнами по плечам и убраны назад черным ободком.

Черным ободком, похожим на тот, что был на ней той ночью — в том шумном студенческом баре, где увидел Харпер впервые.

Я бросаю на нее короткий взгляд. Во многом она выглядит точно так же, как в ту ночь. Задумчивая. Смотрит в окно на дорогу, чуть приоткрыв губы и сложив руки на коленях.

А в остальном... все с тех пор изменилось.

Я постукиваю большим пальцем по рулю. Мы не виделись со вчерашнего дня. Работа заняла почти весь день, а Харпер находилась в разъездах. К тому моменту, как я вернулся с мероприятия, от которого никак не мог отвертеться, гостиная уже тонула во тьме, а дверь в ее спальню была закрыта.

Я прошел мимо двери, поднимаясь на свой этаж. Проигнорировал легкое покалывание в пальцах, сжав ладони в кулаки.