Книга Моя идеальная ошибка, страница 74 – Оливия Хейл

Он начинает ускоряться.

Технически у меня еще несколько повторов и три упражнения, но никакого спокойствия от тренировки не осталось. Я хватаю бутылку с водой и делаю долгий глоток.

Кожа на руках и ногах будто покалывает. Он смотрит на меня? Не решаюсь проверить.

— Ты записала вчерашнее выступление Уиллы, — говорит он.

Киваю, но все же поднимаю на него взгляд.

— Да. Сегодня пришлю.

Он действительно смотрит.

— Я опоздал из-за пробок.

— Да. Я понимаю, — киваю я.

— Но это не оправдание. Это Нью-Йорк. Пробки здесь всегда, и мне стоило это учесть.

Глаза у меня округляются.

— Ну да... точно.

— То, что ты сказала про Уиллу и то, что она ищет моего... одобрения. Ты действительно так думаешь?

Киваю снова.

— Боже, конечно. Она тебя обожает. Буквально боготворит.

Алек выглядит так, будто не знает, что с этим делать. Но не отводит взгляд, и в собранности появляется маленькая трещина.

— Тебе не нужно кардинально меняться, — говорю я. — Ты прекрасный отец. Но... может, просто большетаких моментов. Поиграй с ней на пианино. Позволь посмотреть, как играешь ты. Съездите в Диснейленд, скажи, что гордишься ими, что любишь их. Несколько таких вещей, и они будут на седьмом небе от счастья. У тебя замечательные дети.

Он смотрит в окно на просыпающийся город.

— Да. Это точно.

Я прочищаю горло.

— Но, может, мне стоит извиниться за вчерашнее? Я знаю, что не имела права. Не хотела сказать, что ты плохой отец. Ты не плохой.

Раздается сигнал, и он выключает дорожку.

— Никогда не извиняйся.

— Никогда?

Алек подходит к краю моего коврика и протягивает руку. Я беру ее, позволяя поднять себя.

Но он не отпускает, когда наконец встаю.

— Никогда, — повторяет он. — Мне понравилось, как ты высказала свое мнение.

— Любишь, когда сотрудники так делают?

Его ладонь теплая.

В уголке его губ играет улыбка, и Алек слегка запрокидывает мою голову.

— Если их мнение полезно.

— Могу перестать.

— Я этого не хочу. Никто годами так со мной не спорил. Говори, что думаешь. Ругай, если ошибаюсь. Я выдержу, — говорит Алек. — Для меня ты равная.

— Я няня твоих детей и твоя сотрудница, — отвечаю я. — О равенстве и речи идти не может.

— К черту. Это просто работа. Она имеет вес во внешнем мире, — он кивает на дверь спортзала. — Но здесь, между нами, не имеет значения. Особенно если мы собираемся...

— Если собираемся... — тихо повторяю я. — Ты имеешь в виду...?

— Да, именно это. Мне нужно, чтобы ты говорила свободно, если мы будем спать вместе. Когдабудем спать вместе.

Эти слова, сказанные при ярком свете дня, с Нью-Йорком за окном и лампами над головой... заставляют меня покраснеть.

— Почему тебе это так важно? — спрашиваю я. — Для меня никогда не было проблемой.

Он щурится.

— Общаться с мужчиной, с которым спишь? Или вообще не общаться?

— Второе. Я знаю, чего хочу, — говорю я и приподнимаюсь на носках. — Могу показать.

Взгляд Алека скользит к моим губам, затем опускается к майке и шортам. Воздух между нами сгущается.

— Не сомневаюсь, — бормочет он.

Это скорее утверждение, чем вопрос.

— Ты остановился той ночью только потому, что думал, я не смогу сказать, что мне нравится?

— Да, — отвечает он. Но затем наклоняется ближе, дыхание касается моих губ. — И у меня не было презервативов.

О.

Странное облегчение накрывает с головой. Значит, раз их нет под рукой, Алек не спит с женщинами регулярно.