Книга Моя идеальная ошибка, страница 78 – Оливия Хейл

— Кроме сейчас. Ну так что? Ты же приехал всего на пару дней.

— Ага. Позже увижусь с Дином.

Конни хмурится. Понимаю ее реакцию. Университетский приятель Нейта — не тот, кто мне особенно нравился, по крайней мере, в наших редких встречах. Он напорист в раздражающей манере.

Нейт усмехается.

— Да, знаю. Но он стал лучше.

— Встретил кого-то? — подхватывает Конни. — Может, она помогает ему немного приглушить... экспрессию.

Нейт опускает взгляд в стакан и пожимает плечами с нарочитой небрежностью.

— Харпер. Она тожепридет.

— Бедняжка, — вздыхает сестра, подталкивая Нейта локтем. — Ну ладно, Дин ведь завидная партия и все такое, но мне бы пришлось поставить его на место, будь я на ее месте.

Нейт криво улыбается. Улыбка как будто не доходит до глаз.

— Да уж. Она... классная.

— Кстати, это напомнило мне... Я недавно думала, — Конни отхлебывает коктейль, — каким был отец до смерти мамы? Она его изменила?

Я перевожу на сестру взгляд. Да и Нейт тоже, но она лишь спокойно ждет ответа.

— Ну же, — говорит она. — Вопрос не такой уж странный. Я миллион раз спрашивала о ней, но вдруг поняла, что никогда не спрашивала о нем. Я знала его только вдовцом.

Нейт проводит рукой по волосам.

— Ну, он... все время пропадал на работе. «Контрон» тогда как раз активно расширялся, выходил на канадский рынок...

— Не о компании. Об отце. Каким он был дома, с вами?

Вопрос жжет. Не должен, но жжет, особенно после вчерашнего разговора с Изабель.

Нейт смотрит на меня. А я на него. Мы тоже редко говорим об этом. Да и было это почти тридцать лет назад.

— Мама была той, кто всегда находился рядом, — тихо говорю я. — Она приходила на все матчи, все школьные мероприятия. Отец появлялся изредка.

Нейт кивает, но выглядит задумчивым.

— Зато с ним было веселее. Он определенно не был таким жестким, пока мама была жива. Мы ездили всей семьей... Все было по-другому. Да. Он был другим. Не думаю, что он по-настоящему смирился с ее смертью.

Опять тишина. На этот раз гнетущая, и оба отводим взгляд. Черт возьми, я же не...

Не знаю, кто я.

Я уже не оплакиваю Викторию. Кажется. Кто знает, что это вообще значит? Она оставила дыру в наших жизнях и разнесла вдребезги все мои представления о будущем. Невероятно несправедливо, что не дожила даже до тридцати пяти, не увидела, как Уилла играет на пианино... что навсегда застыла во времени с маленькими детьми и мужем, который вечно на работе... черт.

Я делаю еще один глоток пива. Все это время даже не думал, что брат с сестрой могут считать меня застрявшим в безнадежном горе. Но теперь эта мысль засела в голове. Еще одна вещь для беспокойства.

Гул возбуждения прокатывается по бару, мгновенно затмевая неловкую тишину. На экране ничья 2:2, до конца матча остается несколько минут.

— Ты только посмотри, — Нейт удивленно свистит. —Максвелл перед пенсией выкладывается по полной.

Я наблюдаю, как английский футболист мчится по полю. Его невозможно не заметить, камера не даст. Человек-легенда. Я видел его полуобнаженное тело на билбордах Таймс-сквер чаще, чем хотелось бы.

— Британские СМИ гадают, сможет ли он играть на Чемпионате Мира следующим летом, — говорит Нейт. — С его-то историей травм.

— Да уж, ты определенно задержался в Англии, — язвит Конни.

Нейт лишь качает головой, но Конни тоже смотрит на экран. Я пользуюсь моментом, чтобы проверить телефон. Два сообщения от ассистента, подтверждение от Мака о времени... и сообщение от Изабель.