Книга Моя идеальная ошибка, страница 80 – Оливия Хейл

Я провожу ладонью по затылку, чувствуя себя последним подлецом. Потому что хочу ее сильнее, чем кого бы то ни было за последние годы, и настолько, что не знаю, как с этим справиться. Та ночь в ванной, ее бедра, сжимающие мою голову и вкус только разожгли жажду.

Не стоило этого делать.

Я не могу быть виноватым в том, что ее дружба с Конни прекратится, или в том, что она потеряет работу. Вполне возможно, Изабель сама захочет уйти, когда поймет, как мало я могу дать. Даже красивой и доброй, каковой она и является.

Возможно, это иранит сильнее всего. Знать, что будь я на десять лет моложе, без груза обязательств, было бы легко стать для нее тем самым мужчиной. И я бы с радостью им стал.

Но я не он.

Не мне направлять ее в поисках удовольствия, не мне помогать озвучивать желания и уж точно не мне брать свое. Это право другого. Кого-то лучше, подходящего ей. Мысль об этом ублюдке сводит с ума, но это правда. С этим решением вина медленно сползает по горлу. Оседает. Я все еще подлец. Но тот, кто не станет потакать своим желаниям.

Конни возвращается через несколько минут. Со вздохом плюхается рядом с Нейтом, жалуясь на очередь в женском туалете. Я киваю и, допивая пиво, слушаю их легкую беседу.

Когда поздно ночью возвращаюсь в тихую квартиру, где оба ребенка крепко спят, на прикроватной тумбочке меня поджидает электронная книга Изабель.

И сразу же запихиваю ее в ящик — выключенной и непрочитанной.

Утро после того, как я оставила электронную книгу на прикроватной тумбочке Алека, выдалось нервным. Не пойму, почему говорить о сексе куда сложнее, чем заниматься им, и откуда берется эта стеснительность. В мыслях то я не скромничаю. Но произнести вслух...

Сегодня суббота, у меня только полдня работы. У Алека какое-то собрание, но деталей не знаю. Может, оно и к лучшему. Пока собираюсь после душа, отвечаю на сообщения. Конни зовет сегодня выпить. Видеться с ней стало сложнее, мы больше не живем в одном доме. По чему я скучаю.

Скучаю и по балетной труппе, по нашему товариществу. Пусть оно часто было поверхностным, а порой и злым. Но существует связь, которую куют больные ноги, потные лбы и сложные выступления.

Отвечаю Конни, что приду. С тех пор как она вышла замуж за Габриэля, у нее стало больше дел. Логично, конечно, но нам теперь реже удается встретиться.

И, возможно, сейчас это даже кстати. Понятия не имею, что она подумает об Алеке и обо мне.

Если бы узнала...

Но она не знает, и надо сделать так, чтобы так и оставалось. По крайней мере, на Алека можно положиться, он не проговорится. Никогда не встречала человека, который бы так тщательно оберегал свою личную жизнь.

Я покидаю комнату и иду по коридору. В воздухе густо пахнет блинами, аромат тянется из кухни. Следую за ним и за звонкими голосами детей.

Они стоят по бокам от Алека, пока тот творит блинные чудеса у плиты.

Я замираю у порога, наблюдая. На нем темные джинсы и серая футболка, волосы еще влажные после душа. Он учит Уиллу переворачивать блины, держа ее маленькую руку в своей.

— Вот так. Поддень... да. Идеально.

Она сияет. Сэм визжит.

Я уже второй раз замечаю это. Его маленький выходной ритуал. Всю остальную еду готовит Катя, порционно, аккуратно сложено в огромном холодильнике... но не это.

В прошлый раз он не вовлекал детей в сам процесс.