Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 103 – Оливия Хейл

Мы стоим перед зеркалом, он стоит у меня за спиной. В отражении его глаза горят.

— Смотри, — бормочет он и обхватывает мою голую талию. — Ты такая невероятно сексуальная.

Я смотрю.

И мне не смешно, когда его руки обходят выемку на моей талии и изгиб бедер, или когда он проводит по внешним сторонам моих бедер. Нет ничего смешного ни в его пристальном взгляде,ни в том, что он раздвигает мои ноги, чтобы протянуть руку между ними, как он делал это в бассейне, прикасаясь ко мне так, будто уже знает все мои секреты.

Я прислоняюсь головой к его плечу.

— Ты заказал еду в номер?

— Хм? — говорит он, сфокусировав взгляд на нас двоих в зеркале. Он прижимает свою ладонь к моему клитору.

Мое дыхание учащается.

— Обычно ты так хорошо изъясняешься.

— Да, — говорит он.

— Что я только что сказала?

Он заставляет свои глаза встретиться с моими. Темно-синие кажутся почти черными.

— Я ни хрена не понимаю.

Я смеюсь, и тогда он тоже улыбается, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в шею.

— Это было важно?

— Это очень, очень не важно.

— Хорошо, — говорит он, и его рука проникает глубже. Его средний палец проникает внутрь меня. — Потому что мне нужно работать.

— И тебе очень нравится твоя работа.

— Именно так, — говорит он. Его рука кружит, раздваивается и ускоряется, пока мы оба наблюдаем. Может быть, дело в том, что мы наблюдаем, или в том, что здесь так светло, или в том, что он крепко держит меня за талию, а его свободная рука обхватывает мою грудь, но я нахожусь на грани быстрее, чем ожидала.

Я извиваюсь, сопротивляясь его руке.

— Почему ты все еще в одежде? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри меня нарастает потребность. — Это как в прошлый раз… Мне… нужно…

Его рука обхватывает меня крепче, и я вижу в зеркале, как она сгибается. Его темные волосы рассыпаются по моей шее, когда он целует меня.

— Не двигайся, — говорит он.

— Хорошо. Но я… ох.

Суетливая неугомонность, удовольствие-боль — все это переходит в оргазм. Я кончаю, обхватив его руку, и мои ноги грозят подкоситься, а может, уже подкосились, но он поддерживает меня на протяжении всего этого. А когда все заканчивается, я чувствую, как он прижимается к моей спине, и понимаю, что это не будет повторением бассейна.

Только не снова.

Я поворачиваюсь в его объятиях и целую его, мои руки перемещаются между нашими телами, чтобы быстро задрать его рубашку. Его кожа теплая на ощупь, а волосы на груди мягко скребут кончики моих пальцев.

— Иден, — простонал он, когда я нащупала пуговицу его шорт.

— Ты не позволил мне в прошлый раз.

— В прошлый раз у меня не было презерватива, — говорит он и опускает взгляд между нашимителами.

Это слово мелькает в моем мозгу. Презерватив.

— О. Я даже не подумала об этом.

— Нет, я заметил, — говорит он. — Но сегодня мы заехали в мини-маркет.

— Так вот что ты купил? Я думала, тебе нужно новое зарядное устройство для телефона.

— Ну, мне это тоже было нужно, — говорит он. — Иден.

Я расстегиваю его молнию, делая это мучительно медленно. Должна же быть расплата за все его издевательства. Выпуклость под моей рукой большая, она увеличивается с каждым медленно расстегнутым дюймом.

Раздается резкий, громкий звук дверного звонка.

Филипп делает рваный вдох.

— Черт.

— Что это?

— Обслуживание номеров. — Он делает шаг назад, на его лице появляются страдальческие морщины, и застегивает молнию. — Оставайся здесь.