Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 106 – Оливия Хейл

Возвращается Филипп. Он уже надел шорты и ставит поднос на середину кровати. Его волосы взъерошены, а на скулах проступает резкий цвет.

Его глаза пляшут, путешествуя по моему обнаженному телу.

— Привет, — говорит он.

Я протягиваю руку и беру картошку фри. Она все еще хрустит, хотя уже и не теплая.

— Привет, — говорю я. — Значит… это был не штопор.

Он удивленно смотрит на меня, прежде чем разразиться смехом.

Это лучший звук, который я когда-либо слышала.

Я подтягиваю колени к шезлонгу и упираюсь в них головой, глядя на Филиппа. Он читает на моем телефоне. Между его бровями пролегает хмурый взгляд.

У меня такое чувство, будто я прыгнула в глубокий угол.

Он что-то напевает, а его большой палец щелкает, когда он пролистывает контракт. Его зонтик в патио отбрасывает тень на нас обоих, и это хорошо, потому что полуденное солнце палит нещадно.

— Хорошо, — говорит он. — Итак, пункт о гонораре кажется довольно стандартным, но я не эксперт в издательском деле.

— Верно.

— А вот пункт о правах… Права принадлежат им бессрочно. Нет никаких временных рамок для пересмотра договора.

Я вздохнула.

— Да, так и есть. Это довольно герметично, верно?

Он кивает, и последняя надежда на то, что я покажу ему контракт на "Один роковой шаг",тает.

Филипп поднимает на меня глаза.

— Но, и это не юридический совет, ты, вероятно, могла бы выкупить авторские права.

— Могу?

— Да. Ты знаешь, за сколько сейчас продается книга?

Мне требуется секунда, чтобы ответить.

— Практически ничего. Она не окупила свой аванс.

— Хорошо, — говорит он. — Ну, тогда ты можешь сделать им предложение. Такое, от которого они не смогут отказаться. Скажем, ты предлагаешь вернуть половину аванса в обмен на возвращение прав.

— Половину аванса?

— В качестве вступительного предложения, — говорит он. Борода на его лице стала гуще, а волосы не зачесаны назад, как это было в первый день нашего знакомства.

Он выглядит так, будто находится в отпуске.

— Ты всегда можешь сделать предложение позже, — продолжает он. — Если ты захочешь вернуть права, я уверен, что ты сможешь что-нибудь сделать. Только не создавай у них впечатление, что ты жаждешь их получить. Это даст им преимущество.

— Верно. — Я впиваюсь зубами в нижнюю губу и обдумываю свои следующие слова. Это не то, что я произнесла вслух. — Возможно, я решу попробовать еще раз… в какой-то момент.

— Опубликоваться?

— Вроде того. — Калеб никогда не понимал этого, а Бекки хотела, но она советовала всегда делать то, что делает тебя счастливой, а я не уверена, что так будет. Я могу снова потерпеть неудачу. — Не через издательство. Я немного читала о самоиздании. И… ты знаешь, я продолжаю писать.

— Сколько книг ты уже закончила?

— Две, но их нужноотредактировать.

Его брови поднимаются.

— Правда?

— Да. То есть они просто лежат у меня на жестком диске, потому что издательство больше не заинтересовано в них. А последняя книга, ну, она не продалась, так что я не совсем уверена, что остальные будут продаваться.

— Возможно, — говорит он. — Как я уже сказал, у издателей разные предпочтения. Но самопубликация может быть и другим путем. Если ты уже написала книги, ты ничего не теряешь.

Я вздыхаю. Просто моя самоуверенность, думаю я.

— Да, наверное, ты прав.

Он кладет мой телефон на место.

— В любом случае, я хочу, чтобы ты попросила юриста прочитать любой будущий контракт, прежде чем подписывать его. Тебе помогли с этим?