Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 138 – Оливия Хейл

Она прислонилась головой к моему плечу.

— Ты заказал еду в номер?

— Хм? — Я смотрю на нас в зеркало и прижимаю ладонь к ее клитору. Я хочу, чтобы ей было так же хорошо, как и мне. Я хочу, чтобы она чувствовала себя лучше.

— Обычно ты так хорошо изъясняешься.

— Да. — Мой средний палец проводит по ее щели, и я нахожу шелковистую влагу. Весь мир сужается до этого единственного открытия.

— Что я только что сказала? — спрашивает Иден. Ее голос задыхается, и я отвожу взгляд от своей руки, обнимающей ее.

— Я ни хрена не понимаю.

Она смеется. Звук сладкий, и я улыбаюсь, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею.

— Это было важно?

— Очень, очень не важно.

— Хорошо. — Я загибаю средний палец и ввожу его в ее тепло. Она плотно обхватывает мой палец. — Потому что у меня есть работа.

— И тебе очень нравится твоя работа.

Эта девушка.

— Именно так, — говорю я. Я прикасаюсь к ней и смотрю в зеркало, как я это делаю, как учащается ее дыхание, как розовеет ее грудь и шея. Это чертовски горячо. Особенно когда я скольжу свободной рукой вверх и хватаю одну из ее сисек. Это идеальный захват, мягкий и тяжелый в моей руке, с розовым соском, выглядывающим между пальцами.

Она просто великолепна. Превосходна. Потребность быть внутри нее тупо пульсирует в моих конечностях, сосредотачиваясь в моем члене, и я благодарен за тугость молнии. Она держит меня в узде.

Дыхание Иден стало учащенным. Я ускоряю движения пальцев, и она извиваетсяв моей крепкой хватке.

— Почему ты все еще в одежде? Это как в прошлый раз… Мне… нужно…

Я крепко сжимаю руку, чтобы удержать ее в неподвижности. Она близка, я чувствую это, и я переставляю пальцы, чтобы обхватить ее клитор.

— Не двигайся, — говорю я.

— Хорошо. Но я… ох.

Ее дыхание сбивается, а затем она кончает. Я чувствую ее прикосновение к своим пальцам, трепет удовольствия, и наблюдаю в зеркале, как ее лицо напрягается от наслаждения. Ее глаза закрываются, рот раскрывается в форме буквы "о", а дыхание срывается на стон.

Я крепко держу ее, чтобы она не упала, и все это время я в благоговении от того, что вижу и чувствую. Черт, это все. Все. Как только ее дыхание затихает, я хочу сделать это снова. Сделать так, чтобы она чувствовала и выглядела точно так же.

Она поворачивается в моих объятиях, а потом целует меня, горячо, тепло и настойчиво. Мои последние мысли рассеиваются, как облака, унесенные сильным ветром. Она — единственное настоящее существо, целующее меня вот так.

Руки Иден задирают мою рубашку, а затем она проводит пальцами и ногтями по моей груди. От этого по моему телу пробегает дрожь, и я чувствую, как пульсирует мой член.

Черт… Я никогда еще не был так на взводе, так близок к тому, чтобы кончить, а она еще даже не прикоснулась ко мне.

Ее пальцы ложатся на пуговицу моих шорт.

— Иден, — бормочу я. Я не знаю, молю ли я о продолжении или о том, чтобы остановиться. Не останавливаться. Не так. Если я не кончу в ближайшие двадцать минут, думаю, я могу просто умереть.

— В прошлый раз ты мне не позволил, — говорит она с тихим выдохом.

Нет, не позволил. Потому что тогда у меня не было с собой презерватива, и потому что она была доверчивой и нервной. Торопить ее было последним, о чем я думал.

— В прошлый раз у меня не было презерватива, — говорю я.

Ее глаза расширяются. Это восхитительное выражение.