Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 21 – Оливия Хейл

— Нет, я преподаю в детском саду.

Его губы снова кривятся, и он хватает свое темное полотенце, растирая им голову. Я отворачиваюсь от энергичных движений его рук. Это действие кажется каким-то интимным. Как будто он только что вышел из душа.

— Детский сад? — говорит он. — Должен сказать, что ты — мое определение героя.

Мои брови взлетают вверх.

— Героя?

— Каждый день иметь дело с двумя десятками маленьких детей? Половина из которых не может усидеть на месте, а другая половина хочет есть клей? Да. — Он бросает полотенце на палубу катамарана и опускается, растянувшись на нем.

Я крепче сжимаю полотенце. Его так много:сильные, длинные ноги, загорелый живот, глаза, которые встречаются с моими. С ним легче справиться, когда он сосредоточен на своих электронных письмах. Но вот так? Я отчетливо осознаю, что он мужчина, незнакомец, и при этом объективно очень привлекательный.

Я аккуратно кладу полотенце рядом с ним и сажусь, скрестив ноги. В бикини. Не думай об этом,говорю я себе. То, что он может думать или не думать обо мне, не имеет значения.

Под палубой оживает лодка. Мы направляемся к западному побережью, бирюзовые воды плещутся под корпусом лодки.

— А ведь это весело. Я люблю детей, — я смотрю на него, не в силах удержаться, чтобы не добавить: — Кроме того, работа учителем означает, что я не могу работать в каникулы.

— Ты фотографировала черепах для своих учеников, — говоритФилипп, не открывая глаз. Его руки лежат под головой. Он выглядит расслабленным, нежась на солнце, а на его губах растянулась слабая улыбка. — Значит, ты также работаешь, мисс Умница, и не пытайся притворяться иначе.

— Так чем же ты зарабатываешь на жизнь?

— Я адвокат.

В моем воображении сразу же возникают образы высоток, столов для совещаний и бесконечных ночей перед светящимся экраном компьютера.

— Вау, — говорю я, растягивая гласную.

— О чем бы ты ни думала…

— Наверное, правильно, да?

Рядом со мной воцаряется тишина. А потом — признание.

— Наверное.

Я хихикаю.

— Хорошо, что ты устраиваешь себе приятные праздники. Тебе понравился твой напиток с маленьким зонтиком?

— Напиток — да, — говорит он.

— Хочешь еще? — Я встаю со своего места и начинаю пробираться обратно к камбузу. Мы не воспользовались всеми преимуществами открытого бара.

— Иден! — зовет Филипп. — Без зонтика!

— Я тебя не слышу! — отвечаю я.

Он достает зонтик.

Три, на самом деле, в трех отдельных ромовых пуншах. Я уже прикладываюсь ко второму, когда ужин подают на корму яхты. Она стоит на якоре в бирюзовой бухте на эксклюзивном западном побережье, недалеко от «Зимнего курорта», и фоном для нас служит заходящее солнце.

Я сажусь на стул с легким вздохом удивления. Не могу поверить, что я здесь. Не могу поверить, что делаю это, вижу это. Не могу поверить, что я здесь без Калеба.

Филипп прочищает горло. Это отрывает меня от моих мыслей, и я смотрю через стол, чтобы увидеть, как он протягивает руку.

— Прости? — спрашиваю я.

— Дай мне свой телефон, — говорит он. — Ты ведь хочешь сфотографироваться здесь на фоне заката?

— О, отличная мысль! Спасибо!

Он бормочет что-то о том, что у него много практики, но на его губах тоже играет полуулыбка. Напитки послужили своей цели.

Джейми и его коллега, Аарон, подают нам махи-махи на гриле, салат, жареный картофель и еще одну порцию напитков. Это одна из лучших трапез, которые я когда-либо пробовала, — свежие блюда из океана, на лодке, тихо плывущей по волнам.