Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 36 – Оливия Хейл

— Все в порядке? — пробормотал он.

Я не могу дышать.

— Угу.

Он теплый и большой, а сильные бедра под ним выдерживают мой вес. Я откидываю голову назад и упираюсь в его плечо. Словно в ответ, рука вокруг моей талии сжимается чуть сильнее. Это тоже нормально,— представляю, как он говорит.

Я понимаю, что впервые прикасаюсь к нему, если не считать руки, которую он подал мне, когда я поднималась на рыбацкую лодку. Загорелая рука вокруг моей талии кажется сильной. Подходящей.

— Ты мой ремень безопасности, — говорю я.

— А?

Я снова наклоняю голову, мои губы приближаются к его уху.

— Ты мой ремень безопасности, — бормочу я. Во второй раз это звучит еще глупее.

Но он слегка усмехается.

— Да.

Громкая музыка заглушает почти все звуки двигателяи окружающего движения. На следующем повороте мы вместе, как единое целое, раскачиваемся из стороны в сторону. Его левая рука ложится на мое бедро.

Я опускаю взгляд и вижу, что она все еще там. Его пальцы достаточно длинные, чтобы достать до подола моего платья и коснуться голой ноги. Все мое тело сосредоточено на этом невинном прикосновении.

Ничего особенного. Он просто положил руку и прижал меня к себе. Он делает мне одолжение по пути туда, куда никогда не собирался идти. Но мое тело никак не может перестать концентрироваться на этом месте.

Голос Филиппа возвращается к моему уху.

— Расслабься, — снова говорит он. — Ты в порядке?

Я выпускаю дыхание, которое задерживала.

— Да, — говорю я. А потом, поскольку мой мозг любит саботировать меня, я говорю: — Ты хорошо пахнешь.

Пальцы на моей талии сжимаются, как будто от удивления. Но он не отвечает. Тогда я поворачиваю голову в сторону вида за окном и расслабляюсь в его объятиях. Возможно, он даже не услышал меня за звуками тяжелой музыки.

По крайней мере, на это можно надеяться.

Только когда маршрутное такси останавливается, чтобы высадить семью из трех человек рядом с нами, он снова заговаривает.

— И ты тоже.

Рядом с нами есть свободное место. Мне больше не нужно сидеть у него на коленях, но, когда раздвижная дверь закрывается и фургон начинает движение, мы остаемся на месте.

До самой остановки на рыбном рынке в Ойстинсе.

— Приехали, — говорю я. Мне приходится использовать обе руки, чтобы подтянуться к раздвижной двери. По мере того как я это делаю, хватка Филиппа на моей талии исчезает. Расплатившись с водителем, мы выходим в хаотичную суету байского тротуара.

— Спасибо, что подвезли! — говорю я. Маршрутное такси снова вливается в поток машин, из полуоткрытых окон доносится песня в стиле регги.

— Ух ты, — вздыхаю я. — Это было…

— Да, — говорит Филипп, его глаза встречаются с моими.

Больше слов не нужно, и мне приходится тяжело сглотнуть, прежде чем я смогу заговорить.

— Итак… ты голоден?

Мы пробираемся между прилавками. Здесь очень много народу: между киосками расставлены столики, где люди едят и пьют. Кажется, здесь собрались и туристы, и местные жители. За одной из площадок группа начинает играть музыку сока.

Энергия ощутима.

— Так много людей, — бормочетФилипп рядом со мной.

Я ухмыляюсь ему.

— Потрясающе, правда? Пойдем, найдем ларек с красной крышей… Я слышала, он самый лучший.

— Ты читала об отдельныхларьках?

— Да. Пойдем!

Он бормочет что-то позади меня, что звучит как«слишком много свободного времени», но позволяет мне протащить его через группу людей, стоящих в очереди.