Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 43 – Оливия Хейл

Я запомню это на всю жизнь. Это как смотреть на волшебство. Мы не одни у затонувшего корабля, но другая группа туристов из зафрахтованного круиза держится на другом берегу. Океан достаточно велик для всех нас.

Подо мной проплывает что-то большое. Я инстинктивно вздрагиваю, прежде чем узнаю человека. Филипп. Он проплыл под поверхностью и протягивает что-то в мою сторону.

Это…?

Мы обавсплываем на поверхность.

— Что это? — спрашиваю я, держась на воде.

— Это камера, — говорит он.

— Ты меня сфотографировал?

— Да. — Он протягивает мне ее над поверхностью. Она крошечная, с веревочкой, которая обхватывает мое запястье. — Нажми на правую кнопку… вот, да.

Я смотрю на него сквозь мягко волнистые волны.

— Я могу одолжитьее?

— Да. Там внизу черепаха. Сделай несколько снимков для своего класса.

Внутри меня поднимается восторг, и я ухмыляюсь.

— Ты ведь не доверяешь моей дешевой подводной камере?

— Ни капельки, — говорит он.

Громкий крик разносится эхом по волнам. Мы оба поворачиваемся в сторону бешеного плеска. В далеких бирюзовых волнах барахтается человек. Его голова погружается под воду, а затем снова всплывает, он брызгается и кричит. Ближайшая туристическая лодка находится в сотне футов от нас. Должно быть, он приплыл оттуда.

— Филипп, — зову я. — Что…? О Боже!

Филипп смотрит на мужчину. Когда он всплывает на поверхность в другой раз, паника отчетливо слышна в его прерывистом дыхании, Филипп срывает с себя маску и бросает ее в мою сторону.

Затем он отправляется в путь, ползком рассекая воду.

Я пытаюсь поймать его трубку, пока она не скрылась под водой, и наблюдаю за стремительным продвижением Филиппа. В тот вечер в бассейне я оценила его как грамотного пловца, но это ничто по сравнению с тем, что он делает сейчас.

Он уже на полпути к паникующему сноркелеру, прежде чем гид с другой лодки успевает среагировать.

Я подплываю ближе, но хотя я могу плавать брассом с лучшими из них, это не чемпионский кроль. Я наблюдаю, как мужчина снова погружается под воду. Филипп не останавливается. Он даже не смотрит вверх. Он просто рассекает воду, словно создан для этого.

Филипп достигает барахтающегося туриста раньше всех. Он плавно поворачивается в воде и переходит к спасению, удерживая мужчину за локти.

— Вау, — шепчу я, наблюдая, как он плывет с ними обоими обратно к другому сноркелинг-круизу.

Через десять минут мы оба вернулись на нашу лодку. Вдалеке виднеется суматоха на палубе другой лодки. Я почти вижу мужчину, которому Филипп помог выйти на палубу, он сидит, обмотав плечи полотенцем.

Филипп вытирается полотенцем рядом со мной. В его облике и быстрых движениях отчетливо прослеживается волнение.

— Бред, — говорит он. — В круизах для сноркелинга всегда предлагают спасательные жилеты. Пользуйтесь ими, если вы не умеете плавать.

— Он сказал, что случилось?

Он качает головой.

— Он был слишком в панике. В общем, ничего необычного.

— Хорошо, что ты был рядом, — говорю я.

Филипп сбрасывает полотенце и садится на скамейку. Его босые ноги загорелые на фоне светлого деревянного настила.

— Да, — говорит он. Его рот сложился в мрачную линию. — Не в первый раз вижу такое в туристических круизах.

— О?

— Нет.

Я кладу руки ему на плечи, проводя ими по мышцам, соединяющимся с шеей. Его кожа уже нагрелась на солнце.