Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 54 – Оливия Хейл

Он тихонько хмыкает, но выполняет мою просьбу и садится рядом со мной.

— Что это значит?

— Им нужно, чтобы ландшафт был как можно более неизменным. Ориентируясь на лунный свет, вид волн и песок. Ты отбросишь всю береговую линию.

Он качает головой.

— Не могу поверить,что ты только что это сказала.

— Это правда. Да ладно, Фил. Расслабься.

Он смотрит на меня краем глаза.

— Фил?

— Разве люди не называют тебя так? — говорю я, не в силах скрыть улыбку.

— Нет, — говорит он. — Не называют.

— Ну, может, ты больше Филипп. Филлип кажется таким расслабленным. Как отец на барбекю.

— Точно, — говорит он, как будто в этом есть какой-то смысл, и лезет в пиджак. Я слышу характерный звук стекла о стекло.

Мои брови взлетают вверх.

— Ты же не сделал этого?

— Еще как, — говорит он. — Хочешь рома в кофе?

— Да. Хотя не думаю, что я когда-либо делала это раньше.

— Мы же на Барбадосе, — говорит он и опрокидывает половину бутылки в мой бумажный стаканчик. Мои ноги выходят за край полотенца, и я зарываю пальцы в песок. Волны мягко бьются о берег, перед нами простирается темнота, а над нами покрывалом лежат звезды. А где-то под нами, на этом песке, под аккуратно расставленными флажками, начинают свою жизнь сотни морских черепах.

— Мне кажется, — говорю я, — что я никогда не была так счастлива, как сейчас. Ты чувствуешь это? Какая у нас прекрасная ночь?

Он молчит так долго, что я сомневаюсь, что он ответит. Я опускаю голову на колени и смотрю на песок. Слежу за бродячими собаками. Патрулирую.

— Да, — тихо говорит он. — Чувствую.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Он — темная тень в лунном свете, густые волосы падают на лоб.

Он снова смотрит на меня.

— Какое множественное число у мангуста? — спрашивает он.

По моему лицу медленно расползается улыбка.

— Ты знаешь, куда уходят мои мысли.

— Да, — говорит он, — знаю. И я подумал, что этот вопрос тебе понравится.

— Это не может быть «мангуст», но как бы мне хотелось, чтобы это было так.

Он делает глоток кофе с ромом.

— Мир — бессмысленное место.

— Да. — Я смотрю на ближайший оранжевый флаг, развевающийся на ветру. — Разве ты не рад, что сидел за моим обеденным столом?

— Я бы пропустил качественную беседу, это точно, — говорит он. — Не говоря уже о развлечениях на уровне Голливуда. У тебя дома бывают такие неприятности? В Вашингтоне, да?

— Да, и абсолютно нет.

— Не падаешь с лодок, — говорит он, — и не очаровываешь незнакомцев направо и налево?

— Это моя отдыхающая "я", — говорю я. — Могу пообещать, что дома ягораздо менее общительна. И гораздо устойчивее на ногах.

— Твоя отдыхающая "я", — повторил он.

— Да. Например, для этой поездки я взяла шляпу от солнца и красочное платье макси, которое никогда не надела бы дома. Это часть моей отдыхающей личности. — Я глажу его по плечу. — Давай, Филипп. А что у тебя?

— Ну, я забыл дома шляпу от солнца, — говорит он ровно. — И макси-платье тоже.

Я хихикаю.

— Какая жалость.

— Ага. Я определенно могу надеть платье в горошек. — Затем он качает головой и подносит чашку с кофе к губам. — Черт, это было глупо.

Я хихикаю.

— Да, но я ценю это.

— Это мой отдыхающий "я", — говорит он. — Я делаю хренову тучу вещей, которые никогда не собирался делать.

— Наслаждаться собой —отличная цель для тебя в отпуске. — Я прикасаюсь своей чашкой к его. — А моя — бросить себе вызов.