Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 6 – Оливия Хейл

Филипп вздыхает, почти неохотно.

— Нет, сегодня я не в лучшей форме.

— Это нормально. Мы не можем все время быть на высоте. — Затем я мысленно повторяю эти слова и тут же качаю головой. — Прости, забудь, что я это сказала.

Он откидывается в кресле.

— Почему ты здесь одна сегодня вечером?

— А ты? — спрашиваю я. Моя левая рука обхватывает бокал. Она голая, без обручального кольца.

Того самого, которое я бросила Калебу после того, как узнала.

Это было драматично и чертовски приятно наблюдать, как он наклоняется над трещинами на тротуаре в поисках сверкающей вещицы. Он всегда ненавидел, когда у него под ногтями оказывалась грязь. Надеюсь, в тот день он получил ее сполна.

Видит Бог, я и так чувствовала себя грязной, когда узнала, что у него был роман с моей подружкой невесты, бывшей третьей частью трифекта лучших подруг меня и Бекки.

— Я путешествую один, — говорит Филипп. — Просто приехал посмотреть на остров.

— Ну, ты только посмотри на это! — говорю я и одариваю его своей самой широкой улыбкой. — Именно поэтому я здесь.

Он проводит рукой по челюсти и смотрит в сторону от нашего столика, на интерьер ресторана. Я следую за его взглядом. Здесь полно народу. Большинство из них — пары, сидящие друг напротив друга за освещенными свечами, покрытыми белой тканью столиками.

Одна пара открыто целуется.

Я простонала.

— Боже, да здесь полно молодоженов.

— Они самые худшие, — говорит он.

— Можем ли мы быть честными?

— Очевидно, да.

— Знаешь, почему они такие плохие? — говорю я, чувствуя, как нервы понемногу тают от внезапно возникшего общего мнения. — Это постоянноеоповещение об этом всех вокруг. Как будто то, что они молодожены, имеет значение для всего мира.

Филипп кивает, его челюсть напряжена.

— На стойках регистрации, — говорит он. — Состюардессами.

— Официантам за завтраком, обедом и ужином. Знаешь, когда я регистрировалась на рейс, я услышала, как кто-то сказал посыльному… пока он нес за них тяжелые сумки.

— По сути, просят его поздравить их, пока он им помогает, — говорит Филипп. — Это низко.

— Очень, — соглашаюсь я. Я делаю еще один глоток из своего почти пустого бокала. Я чувствую себя хорошо. Лучше, чем я ожидала почувствовать себя в первую ночь моего одиночного путешествия. — Ну, я здесь не в медовый месяц.

— Я так и понял, судя по твоей язвительной критике молодоженов, — говорит он. В его тоне звучит сухое веселье. Как будто он хочет, чтобы этот разговор закончился, но не может заставить себя прекратить участие.

— Тонко, да? — говорю я. — Но я должна была быть такой.

— О.

Официант возвращается с нашей едой. Стейк для джентльмена, рыба для дамы; оба блюда пахнут потрясающе. Я обнаруживаю, что проголодалась больше, чем чувствовала. Перелет, стресс — все это тает, когда мне приносят горячую еду.

Между нами возникает еще одна долгая вежливая пауза, и я откусываю от своей рыбы. Она вкусная, хорошо прожаренная и теплая.

— Должен ли я извиниться? — наконец, спрашивает Филипп.

— О, нет. Это было к лучшему. Хорошее известие и все такое. Но я не могла не поехать в заранее спланированный, заранее оплаченный отпуск, понимаешь? Особенно если это место моей мечты.

— Я знаю, — говорит он со вздохом. — Это было бы расточительством.

— Колоссальная трата. Так вот почему я здесь.

— Ненавижу всех молодоженов.