Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 92 – Оливия Хейл

— О, это правда? Это невероятно! — говорит женщина. — Фрэнк, ты слышал? Они встретились на вершине небоскреба!

Он хмыкает и опускает взгляд на книгу, которую держит в руках. Судя по обложке, это может быть триллер. Родственник жанра настоящих преступлений. Уважение.

— На каких инструментах ты играешь? Или поешь? — спрашивает она Филиппа.

— Я совсем не музыкант, — отвечает он. — Я был жонглером.

Мне приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не разразиться хохотом.

— Вот это да! Не ожидала, — говорит дама и смеется. — Но как же тогда выглядит жонглер? Они могут быть кем угодно!

— Мы довольно универсальны, — говорит он. — Правда, я занимался этим лишь некоторое время.

— О, милый, — говорю я. — Не надо себя недооценивать. Ты был лучшим в Чикаго.

Он пожимает плечами, изображая скромность.

— Ты необъективна, Иден.

— Я просто твоя самая большая поклонница, — говорю я.

— О, вы оба очаровательны! — радуется женщина. — Вы просто обязаны прийти и присоединиться к играм.

— Звучит заманчиво, — говорю я. — Мы в игре. Правда, Филипп?

Он смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

— Отлично. Фрэнк, теперь у нас будет много работы! — говорит она со смехом. — Они выглядят как отличные гонщики в мешках!

— Что ты делаешь, — бормочет мой любимый муж рядом со мной.

— Это игры. — Я хлопаю на него ресницами, как зачарованная новобрачная. — И я знаю, как сильно ты любишь побеждать.

Он дважды моргает, прежде чем ответить.

— Хорошо. Но я не собираюсь лезть ни в какие мешки.

Он садится в мешок.

Не сразу, конечно. Нет, когда мы приходим в сад во внутреннем дворике, где проходят игры, организованные курортом, на лужайке перед тем же улыбающимся служащим отеля разложены различные принадлежности.

Около восьми пар толпятся вокруг, некоторые болтают с другими, но несколько партнеров держатся особняком. Одна из пар, оба одетые в одинаковые синие костюмы, не могут оторваться друг от друга.

— Жонглирование, — шепчу я Филиппу. — С какой стати ты выбрал именно это?

— Это расплата зато, что ты сказала, что тебе нравится ветерв Чикаго. Это было возмутительно.

— Хуже, чем жениться на крыше небоскреба?

— Да, — говорит он. — Такое действительно бывает. Я думаю.

— И ты не думаешь, что женщины могут влюбиться в жонглеров? — спрашиваю я. — Ты бы, наверное, разбивал сердца налево, направо и в центр, если бы схватил пару мячей.

Его глаза расширяются, а в уголках рта появляется улыбка.

— Иден, я…

— Не надо, — говорю я. — Я тоже слышала, как это звучит.

Он ухмыляется.

— Это все, что имеет значение, — говорит он. — Похоже, это ужасный способ провести день.

— Значит ли это, что ты хочешь уйти? — спрашиваю я. — Потому что мы вполне можем. Я имею в виду, я не против. Если только ты знаешь, что это означает, что мы проиграем в ходьбе всем остальным гостям, половина из которых, вероятно, невыносимые молодожены.

— Я тебя ненавижу, — говорит он, но звучит так, будто он вовсе не это имел в виду.

— Спасибо, сладкий пирожок.

Он хмурится.

— Нет.

— Мой счастливый талисман?

— Абсолютно нет.

— Мой медовый орешек, — говорю я, а затем гримасничаю. — Нет.

— Да, — говорит он, в его глазах пляшет веселье. — Это точно. Но почему тема сладостей?

— Потому что они…

— Добро пожаловать! — обращается служащий отеля — и, очевидно, ведущий этого мероприятия. — Готовы начать? Мы подготовили для вас несколько потрясающих мероприятий!