Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 95 – Оливия Хейл

— Ну? — спрашивает он.

— Я думаю! Я должна сделать первый факт очень хорошим.

— Правда?

— Да, если я хочу выиграть.

— Ты можешь выиграть в этой игре? — спрашивает он. — Теперь мне интересно.

— Я знала, что тебе будет интересно. Ладно, а ты знаешь, что в фильме роль Бэйба сыграли сорок восемь разных поросят?

На водительском сиденье царит полная тишина.

— Ну же, — говорю я. — Фильм о поросенке, который пасет овец?

— Я помню его. Смутно. Кажется, мы с сестрой смотрели его два десятка лет назад, — говорит он и качает головой. — Сорок восемь поросят? Это кажется… чрезмерным.

— Ну, поросята росли так быстро, что уже через неделю были слишком велики для роли.

Он фыркнул.

— Ничего себе.

— Да. Твоя очередь.

— У меня нет в рукаве случайных фактов о поросятах, — говорит тридцатидвухлетний серьезный адвокат из Чикаго. — Просто чтобы ты знала.

— Обещаю, я скрою свое разочарование.

— Спасибо, — говорит он. — Отлично. Итак, ты знаешь о высадке на Луну?

— Я слышала об этом, — говорю я.

— Рад слышать, что наша система образования тебя не подвела. Ну да, два человека спустились на Луну. Третий остался на орбите.

— Майкл Коллинз?

Филиппбросает на меня взгляд.

— Да, именно так. Ты знаешь об этом?

— Может быть? Но продолжай. Кроме того, ты определенно ботаник в области научной документалистики.

— Он проводил часы в одиночестве на орбите. И каждый раз, когда он облетал дальнюю сторону Луны, его радиосвязь с Землей прерывалась. Он даже не мог ее видеть. Позже его назвали "самым одиноким человеком в истории", потому что в течение сорока семи минут каждого лунного оборота он был самым далеким от Земли человеком и более одиноким, чем кто-либо из когда-либо живших. Был только он и космос.

Я вздрогнула.

— Ого.

— Да.

— Ты часто об этом думаешь?

— Что значит «часто»? — спрашивает Филипп с полусмехом. — Иногда такой уровень полного одиночества кажется привлекательным.

— Я даже не могу себе этого представить.

— Очень немногие из нас могут, я думаю. Твоя очередь.

— Ну… король Англии владеет всеми лебедями в стране.

— Владеет?

— Технически говоря, да. Так что если ты когда-нибудь надумаешь переманить одного из них, берегись.

— Вот и все мои летние планы.

— Я знаю, это настоящий облом.

Он притормаживает на перекрестке, и мне приходится вспомнить, как нас вести. Проходит целых пять минут, прежде чем игра возобновляется, а курс корректируется.

— Я заметил, — говорит он, — что все твои факты связаны с животными.

— Ну, мы направляемся в центр дикой природы, так что это вполне уместно.

— Мне стоит поднапрячься. Итак… ладно. Ты просила случайные факты, верно?

— Давай.

— Член утки имеет форму штопора, — говорит он.

— Что? Не может быть.

— Это стопроцентная правда.

— Откуда, черт возьми, ты это знаешь?

— Это был забавный факт для моего друга в колледже. Он постоянно рассказывал его на вечеринках.

— Надеюсь, факт?

Филипп смеется.

— Да, факт.

Я тоже хихикаю.

— Должно быть, он пользовался бешеной популярностью.

— О, он был настоящим любимцем публики, — говорит Филипп.

— Штопор. О Боже, я даже не могу… — Я снова вздрагиваю, на этот раз от дискомфорта. — Бедные самки.

— Может, это и не так плохо, если это все, что ты знаешь, — говорит он. Затем он снова смеется. Это полноценный смех, и он наполняет машину, согревая воздух между нами. — Я не могу поверить в то, что мы с тобой разговариваем об этом.