Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 15 – Оливия Хейл

— Привет.

Мой голос прерывистый.

— Привет.

— Ты заставила ждать.

— Прости. Папа решил, что сейчас самое подходящее время прочитать лекцию о просмотре прогнозов погоды.

— Важное времяпрепровождение, — говорит Адам. Он заводит машину и все четыре колеса катятся по обледенелой улице, словно это детская игра. Сиденья пахнут кожей, деньгами и мужчиной.

Я думаю о крошечной «Хонде», все еще стоящей в слишком дорогом городском гараже. Прошло два месяца с момента его выпуска.

— Итак, — говорит Адам. — Малышка Холли Майклсон собирается показать рождественскую ярмарку.

Я стону.

— Малышка, — говорю я. — Как унизительно. Ты раньше именно так обо мне думал?

— Ну, ты была маленькой, — говорит он. — Всего четырнадцать, когда я уехал в колледж, верно?

— Ты помнишь?

— Я вчера занимался математикой, — он сворачивает с Мэйпл-Лейн, держа одну руку на руле.

— Ты всегда был хорош в математике, — говорю я. Комментарий глуп, но он улыбается. Этот изгиб губ.

— Помнишь это? — говорит он.

— Конечно, помню. Вы с Эваном иногда делали домашнее задание за кухонным столом.

— Я помогала тебе однажды. С математическим анализом.

Я киваю и складываю руки на коленях.

— Да. Спасибо, кстати.

Он снова смеется. В машине звук окутывает. С каждым жестом я чувствую, что все глубже погружаюсь в старую любовь.

— Почти уверен, ты уже сказала спасибо за это, Холли. Пятнадцать лет назад.

— Ну, на всякий случай, — говорю я.

— Что ж, не за что, — говорит он. — Мне было приятно.

Тепло разливается в груди, и я сосредотачиваюсь на предстоящей дороге, отводя взгляд от соблазнительных полуулыбок.

Улица перед средней школой заставлена машинами.

— Там может быть довольно много людей, — говорю я, констатируя очевидное.

— Половина, вероятно, не из города, — бормочет он.

Я улыбаюсь.

— Сказал как истинный житель Фэрхилла. Снова становишься одним из нас?

— Никогда, — говорит он, но не похоже, что именно это имеет в виду. Адам находит место напротив входа и паркуется как чемпион. Я наблюдаю за плавным вращением руля, за сильной линией его шеи, когда тот оглядывается через плечо.

Было бы намного проще, не останься он таким же, как прежде, с очаровательной полуулыбкой и интеллектом, но с добавленным слоем компетентности и мужественности.

Он ловит пристальный взгляд, и по лицу медленно расплывается улыбка.

— Все хорошо, Холли?

— Да, — говорю я. — Просто думаю о том, насколько ты возненавидишь ярмарку.

Он стонет.

— Не напоминай. Я делаю это ради тебя, знаешь же.

— О, правда?

— Да.

— Только потому, что купил дом в городе, в котором у тебя нет друзей, — усмехаюсь я, это задумывалось как поддразнивание, но тут же жалею об этом.

Должно быть, это отражается на лице, потому что Адам хихикает.

— Сурово, но справедливо. Не думаю, что четырнадцатилетняя ты сказала бы это.

— Она в ужасе внутри, обещаю.

Он улыбается и кивает в сторону окна.

— Может, еще немного напугаем ее и вместе сходим на рождественскую ярмарку?

— Давай, — говорю я.

Но, думаю, она бы не пришла от этого в ужас. Визжала бы от радости.

Вход забит и приходится протискиваться сквозь толпу, чтобы добраться до билетной кассы. Гигантские рождественские елки обрамляют вход, а из динамиков доносится напев Фрэнка Синатры.

— Охххх, — выдыхаю я. — Фантастика.

Адам фыркает.

— Посмотри на их сумки. Это торговый центр с рождественской тематикой.