Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 35 – Оливия Хейл

Его глаза остекленели, когда тот скользит ими по моему телу. Только один раз и быстро, прежде чем смотрит в сторону кухни. Его челюсть двигается.

— Ты замерзаешь, и уже поздно. Я принесу постельное белье.

— Мне не холодно, — говорю я.

Он одаривает меня улыбкой, наполовину извиняющейся, наполовину самодовольной.

— Нет, но мне становится слишком жарко.

— О.

Адам поднимается по лестнице, а я все ещё лежу перед камином, ошеломленная. Неужели это только что произошло? Что будет, когда он вернется? Уинстон полностью предоставлен самому себе на диване и тихо похрапывает, вытянувшись.

— Не просыпайся в ближайшее время, — говорю я. Затем приходится зажать рот рукой, чтобы сдержать нервный смешок.

Адам возвращается, неся матрас и одеяло, перекинутое через плечо. Немного повозившись, мы расстилаем матрас перед камином. Ширма должна защитить нас от любого пламени, но другой вариант — спать в холодном доме, и это кажется менее безопасным.

— У меня есть только одно, — говорит Адам.

— Одно одеяло? Ничего страшного.

— Я могу поспать на диване.

Я с сомнением смотрю него.

— Ты не поместишься. Матрас достаточно большой для нас обоих.

— Да, точно, — он хватает виски и осушает стакан.

Желудок исполняет танец нервов и предвкушения.

— Если ты не против?

— Определенно не против.

— Хорошо, — я говорю себе быть храброй и тянусь за подолом свитера. Стягиваю его через голову и тут же жалею об этом, кожа на голой руке покрываются гусиной кожей от холодного воздуха. Слава Богу, что на мне кофточка.

Адам отворачивается и начинает расстегивать ремень.

Я не снимаю носки и джинсы. Это неудобно, но зато тепло. И кофточку тоже. Но когда он поворачивается спиной, я расстегиваю лифчик и засовываю его под свитер на полу. Есть пределы тому, насколько неудобно может быть во время сна.

Я ложусь поближе к огнюи натягиваю одеяло.

Адам проверяет телефон.

— Уже почти одиннадцать.

— Пора спать, я полагаю.

— Да, — он подбрасывает дрова в камин, а затем стоит, выполнив все дела, и смотрит на свою сторону матраса.

Я пододвигаюсь, чтобы дать ему больше места.

— Уверен, что не против?

Он улыбается.

— Да. Но я знаю, что не смогу лежать рядом с тобой без желания снова поцеловать.

— Я не против. Вообще-то, именно на это и надеюсь.

Адам стонет.

— Ты ужасно влияешь на мой самоконтроль.

— Почему тебя нужно контролировать? — спрашиваю я и откидываю одеяло. — Давай.

Он ложится рядом и натягивает одеяло на нас обоих. Сразу становится теснее, но и теплее. Его тело рядом с моим — как собственная электростанция.

Я поворачиваюсь на бок.

— Адам?

Тот смотрит в потолок, нуждаясь в большом количестве времени, чтобы ответить.

— Да?

— Ты поцелуешь меня еще раз?

Он возбужденно вздыхает, а затем исполняет мою просьбу. Он сдается этому, и я сдаюсь ему, глубоким, умелым поцелуям, от которых пульс учащается. Вскоре его рука начинает теребить подол моей кофточки, поглаживая полоску кожи, видневшуюся над линией талии джинсов. Я запускаю руки в его волосы и выгибаю спину, желая прикосновений.

Желая их везде.

Он со стоном целует мою шею и скользит рукой вверх. Она теплая и большая. Адам касается нижней части моей груди, а затем останавливается там, рука застывает на ребрах.

— Боже, — бормочет он мне в шею. — Ты слишком много выпила.

— Нет, я не пьяна, — я довольно блестяще демонстрирую это, просовывая руку ему под свитер. Твердые, рельефные мышцы встречаются с моими любопытными пальцами. Ощущения даже лучше, чем в тот день, когда он открыл дверь без рубашки и весь потный.