Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 39 – Оливия Хейл

— Мне тепло, — бормочу я.

Он усмехается.

— Спасибо Господи, по крайней мере, за это.

Я улыбаюсь, желая, чтобы он остался внутри навсегда. Но нет.

Он со стоном встает и направляется на кухню, и меня внезапно охватывает робость. Я накрываюсь одеялом. Огонь догорает до тлеющих углей.

Но Адам ушел только для того, чтобы выбросить презерватив. Он подбрасывает в огонь еще несколько поленьев и ложится рядом. Адам глубоко вздыхает и жестом показывает повернуться на бок, обвиваясь вокруг меня, обнимая рукой за талию. Я наблюдаю, как пламя костра возвращается к жизни, и восхищаюсь телом, плотно прижатым ко мне.

— Думаю, ты сломала меня, — шепчет он.

— Надеюсь, что нет. Я хочу это свидание.

— О, ты получишь его, — говорит он. — Я рад, что вернулся в Фэрхилл и снова встретил тебя, Холли Майклсон.

Я закрываю глаза и не думаю, что чувствовала себя когда-либо так комфортно, как сейчас.

— Я тоже, Адам Данбар.

Холли

Я просыпаюсь от резкого света. Без штор в гостиной так светло, что хочется прикрыть глаза, к тому же тут так холодно, и кончик носа замерзает над краем одеяла.

Матрас рядом со мной пуст. Адам, должно быть, недавно встал, поскольку я чувствовала его присутствие всю ночь. Лежать, прижавшись друг к другу, на матрасе было не особенно полезно для сна, но уютно и комфортно, и я ни капельки не возражала. Чувствовать, что он позади или рядом, что его рука обнимает меня, было самым успокаивающим ощущением, которое я испытывала за последние недели.

Что-то холодное и мокрое лижет щеку. Я смеюсь, отталкивая Уинстона. Темные собачьи глаза встречаются с моими под двумя кустистыми шнауцеровскими бровями.

— Доброе утро. Хорошо спалось?

Он запрыгивает на матрас и сворачивается клубочком там, где спал Адам. Уинстон победоносно вздыхает и закрывает глаза, это слишком мило, чтобы выразить словами. Я оставляю его в покое и ищу кофточку и нижнее белье. Затем заворачиваюсь в одеяло и отправляюсь на поиски Адама.

Я нахожу его на кухне. Волосы растрепаны, он в том же свитере, прижимает телефон к уху. Глаза Адама загораются, когда он замечает меня.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Хорошо спалось?

Я киваю.

— Да. Мне было очень тепло.

— Мне тоже, — он смотрит вниз на мои голые ноги, и улыбка становится шире. — Я пытаюсь разобраться в ситуации, — говорит он и слегка машет телефоном.

— В ситуации?

— С отключением электричества. По крайней мере, снегоуборочные машины в пути. Сможешь добраться до дома уже к полудню.

— Родители! — я тянусь за телефоном, забытым на кухонном столе. Они оставили несколько сообщений. Я отвечаю, что все в порядке и чтобы они не волновались.

«Езжайте осторожно» — добавляю в сообщении, потому что одному Богу известно, сколько снега лежит на дорогах между Фэрхиллом и Лонкастером.

Адам находит в одном из шкафчиков кофейник и наполняет его водой.

— Хочешь кофе?

— Конечно. Но как мы будем его нагревать?

Он ухмыляется.

— Камин.

Тридцать минут спустя он смешивает растворимый кофе в кофейнике с очень большим количеством пепла. Я сижу, скрестив ноги, на матрасе перед камином и любуюсь зимней страной чудес за окнами. Задний двор покрыт одеялом из белейшей, свежайшей пудры. В этот деньнужно пить горячее какао и играть в игры. Посмотреть рождественский фильм или украсить пряничный домик.

Адам садится рядом, и я кладу голову ему на плечо. Он замирает, рука ложится на мое голое колено.