Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 50 – Оливия Хейл

Создаю фантазии из воздуха и строю будущее из нескольких улыбок.

Телефон вибрирует. Я делаю глубокий вдох, затем выдох, и обдумываю, не проигнорировать ли сообщение. Сразу же пойти спать. Задернуть шторы и не обращать внимания на дом напротив.

Но не делаю этого. Рука дрожит, сжимая телефон.

Это он.

Адам:Привет. Я так понимаю, Эван дома? Надеюсь, вы хорошо провели вечер, общаясь. Знаю, ты скучала по нему.

Слова кажутся размытыми. Это так вежливо, тон почти официальный. Он именно так переписывается со своей девушкой? Или я та знакомая, с которой Адам проводит каникулы?

Появляется еще одно сообщение.

Адам:Не буду беспокоить тебя в ближайшие дни, я знаю, что это семейное время. Дай знать, когда освободишься. Хотел бы тебя увидеть.

Я перевожу телефон в режим полета и ставлю на зарядку в дальнем конце комнаты. Затем выключаю свет и забираюсь в постель, натягивая одеяло до носа, и пытаюсь не думать ни о чем, кроме рождественских фильмов, которые завтра заставлю Эвана посмотреть.

* * *

У меня не очень получается. На следующий день мама приготовила гигантский семейный бранч. Мы едим не менее полутора часов, время от времени делая перерыв, чтобы поджарить бекона или еще одно яйцо. Эван ест как зверь, и я поддразниваю его по этому поводу. Он воспринимает подстегивание как приглашение продемонстрировать бицепсы.

— Ты такой подросток, — упрекаю его. Эван протягивает руку с газетой и хлопает меня по плечу.

— Прости. Кажется, я увидел муху.

Я показываю ему язык.

Он ухмыляется.

— И кого ты назвала подростком?

Мы возвращаемся к прежней динамике, находим равновесие, и это приятно. Кажется правильным. Похоже на традиции, о которых рассказывала Адаму. Маленькие закономерности, делающие мир знакомым среди хаоса жизни.

Эван уходит с мамой, чтобы сделать кое-какие рождественские покупки в последнюю минуту, а я провожу день с Уинстоном на диване, работая над статьей, время от времени наблюдая за искорками снега за окном.

Игнорируя сообщения Адама.

Вот так провожу и вечер. Глажу мягкие ушки Уинстона и наблюдаю, как он игнорирует попытки брата поиграть.

— Думаю, ему это неинтересно, — говорит Эван, но хмурится. Игрушка, которую он держит в руках, когда-то была любимой у Уинстона.

— Он очень устал за последние несколько дней, — говорю я. В тот вечер мы играли в шарады, используя приложение, которое я скачала на телефон. Категории указаны на экране.

Наблюдать за тем, как папа пытается разыграть названия песен, может быть, самое смешное из-за чего я смеялась больше всего за весь год. Мужчина старше шестидесяти не должен пытаться разыгрывать «Чмоки-чмоки» перед камином, но он это делает, и все остальные взвывают.

На следующий день Адамприсылает еще одно сообщение.

На этот раз это фотография рождественской елки. Она выглядит красивой, зеленой и пышной, и он зажег ее, несмотря на солнечный свет, льющийся через окна.

Адам:Она все еще жива и здорова. Подумал, тебе следует знать, что я ее не убил. (пока что)

Пальцы порхают по клавиатуре прежде, чем я останавливаю себя, сердце подскакивает к горлу.

Холли:Это угроза?

Он отвечает сразу же.

Адам:Просто пытаюсь подстраховаться.

Адам:Как прошел твой день?

Я засовываю телефон в задний карман леггинсов. Кармашек — вторая лучшая деталь в них, сразу после узора с голубым оленем. Я знаю, что должна ответить. Но боюсь задать вопрос, боюсь услышать ответ, боюсь того, что это будет означать.