Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 58 – Оливия Хейл

Она называется «Роман на каникулах», и совершенно очевидно, что это любовный роман.

— Спасибо, — говорю я, чертовски смущенный. — Давно хотел почитать подобное.

Эван хихикает.

— Открой ее.

Внутри рождественская открытка.

«Счастливого Рождества, Адам,

извини, что приставала к тебе по поводу рождественских огней. Добро пожаловать обратно на улицу — мы рады, что ты у нас есть.

— Книжный клуб «Мэйпл-Лейн»

Ниже приведены все имена дам с Мэйпл-Лейн, включая Марту Сандерсон, женщину, которая несколько раз угрожала мне по поводу важности единообразия в уличном облике.

— Это, должно быть, от Джейн?

Она кивает.

— Остальные тоже подумали, что это отличная идея. Это книга, которую мы прочитаемв январе, хотя Марта предложила прочитать твою биографию. Ту, что вышла несколько лет назад?

— Не надо, — говорю я. — В ней полно ошибок. У меня не брали интервью для создания биографии.

— Ой. Им разрешено это делать?

— К сожалению, да.

— Тогда не станем этого делать, — говорит Джейн. — Я буду бойкотировать это.

— Спасибо за это. Правда.

Холли хихикает через стол.

— Думаю, мама хочет, чтобы ты вступил в книжный клуб. Подарить книгу — это довольно серьезный намек.

— Нет, я знаю, что ты занят, — говорит Джейн. Но ее глаза сверкают. — Конечно, мы всегда рады, если ты найдешь время.

— Мама, — протестует Эван.

— Не мамкай, — говорит она. — Знаешь же, что мы годами пытались привлечь мужчин, но ни тебе, ни твоему отцу это никогда не было интересно!

— Потому что ты читаешь такие книги, — говорит Крейг, кивая на книгу в моей руке.

Я прочищаю горло.

— Большое спасибо, Джейн. Я бы с радостью, но через несколько дней возвращаюсь в Чикаго. Я должен присутствовать на новогодней вечеринке. К сожалению, она была запланирована несколько месяцев назад.

— О, какая жалость, — говорит Джейн.

— В конце концов, придется вернуться в офис, — говорю я. — Кроме того, там есть люди, от которых я не могу держаться подальше.

Имеется в виду один конкретный человек, и она находится в этой самой комнате.

Остальные при этом вежливо хмыкают. Я чувствую стоящее за этим любопытство, но никто из них за весь вечер не спросил меня о Wireout. Никто не прокомментировал мою жизнь.

Ночь продолжается. Семья разговаривает друг с другом очаровательными способами, разговоры переходят в воспоминания и прошлые рождественские праздники, как танец. Эван — внимательный жених, всегда рядом с Сарой или что-то объясняет ей вполголоса.

Затем начинаются шарады. В семье царит жесткое соперничество, прерываемое хриплым смехом. Каким-то образом я ловлю себя на том, что разыгрываю популярный фильм перед ними всеми. Все смотрят на меня, кроме Уинстона, который занят гигантской банкой с лакомствами. Это смешно. А еще это самое веселое, что у меня было за последние годы.

Закончив, я сажусь рядом с Холли. Наши бедра соприкасаются, и мне до боли хочется взять ее за руку.

— Молодец, — говорит она.

Я толкаю ее в колено.

— Не надо относиться ко мне покровительственно.

Она хихикает.

— Я серьезно. Тебе весело?

— Очень.

— Лжец, — бормочет она. — Но спасибо за то, что ты здесь.

Я наклоняюсь ближе к Холли.

— У меня есть кое-что для тебя.

Она оглядывает комнату. Тихо играет рождественская музыка на заднем плане, мерцающий свет от камина согревает комнату. Никто не обращает на нас внимания.