Книга Я выбираю развод, страница 56 – Аврора Сазонова

Лицо Кати каменеет, брови сдвигаются, и в глазах вспыхивает яростный огонь.

— Юля, хватит повторять его слова! — голос подруги повышается, становится резче. — Да, у него деньги и дом. Но у тебя есть главное. Ты мать, которая год воспитывала ребенка практически одна, пока муж строил карьеру и встречался с любовницей! Да, у вас появилась няня, но сути не изменилось. Ты себе не позволяешь отдыхать. Оставляешь Тимура на няню только в редкие моменты, когда тебе нужно уйти из дома. Я вообще, честно говоря, порой не понимаю, за что она получает деньги.

Катя встает резко, начинает ходить по кухне взад-вперед, жестикулируя на ходу.

— Ты кормила Тимура по ночам, меняла памперсы, водила к врачам, играла, развивала, учила. Где был Саша все это время? На работе! На встречах! На деловых ужинах, которые оказались свиданиями с любовницей!

Каждое слово падает точно в цель, разрушает тщательно выстроенную Сашей конструкцию моей неполноценности. Действительно, кто провел с Тимуром больше времени за этот год? Кто знает каждую родинку на теле сына, каждую привычку, каждый каприз?

— Суд учитывает не только финансовое положение, — продолжает Катя, останавливаясь напротив. — Учитывает привязанность ребенка к родителям, кто осуществлял основной уход, кто способен обеспечить эмоциональное благополучие.

Подруга садится обратно, берет за обе руки, смотрит прямо в глаза твердо, убежденно.

— Тимуру год. Он в том возрасте, когда связь с матерью жизненно важна. Никакой суд не отдаст годовалого ребенка отцу, если мать адекватна, не пьет, не употребляет наркотики, не представляет угрозы.

Слова проникают глубже, оседают где-то в районе солнечного сплетения теплым комком уверенности. Права. Катя права. Саша блефует, запугивает, манипулирует, потому что других аргументов нет.

— Но почему он так уверенно говорил? — спрашиваю тихо, все еще цепляясь за остатки сомнений. — Как будто точно знает закон?

Катя усмехается холодно, без тени веселья.

— Потому что он бизнесмен. Привык блефовать на переговорах, давить авторитетом, добиваться своего любой ценой, — объясняет спокойно. — Сейчас использует те же методы на тебе, потому что видит, что работает. Ты испугалась, засомневалась, начала оправдываться вместо того, чтобы атаковать.

Слова бьют точно в цель, обнажают механизм манипуляции. Действительно, Саша перевел разговор с темы собственной измены на тему моей неадекватности, и я позволила, клюнула на приманку, начала защищаться вместо нападения.

— Что мне делать? — спрашиваю, и в голосе появляются новые нотки, более твердые, решительные. — Как действовать дальше?

Катя улыбается впервые за все утро, и улыбка получается хищной, полной готовности к бою.

— Вот это правильный вопрос, — одобряет подруга. — Во-первых, перестаешь бояться. Саша не может забрать Тимура по закону, это блеф.

Подруга загибает пальцы, перечисляя пункты плана.

— Во-вторых, собираешь доказательства измены. Проверяешь телефон, переписку, счета, ищешь чеки, билеты, что угодно материальное.

— Но как я проверю телефон? — перебиваю растерянно. — Он же не отдаст просто так.

Катя качает головой, и в глазах появляется хитрый блеск.

— Не нужно просить. Подожди, пока он придет домой, уснет. Или оставит телефон без присмотра. Сфотографируй переписку, скинь себе на почту. Быстро, тихо, незаметно.