Книга Я выбираю развод, страница 96 – Аврора Сазонова

— И как вы себя чувствовали во время этого разговора? — уточняет Анна Сергеевна, наклоняясь чуть вперед.

Открываю глаза, смотрю на нее, и внутри поднимается волна смешанных эмоций.

— Страшно, — говорю тихо. — Страшно поверить, что человек может измениться за одну ночь. Что это не временное озарение, которое пройдет через неделю, и все вернется на круги своя. Но одновременно хотелось поверить, отчаянно хотелось, потому что устала от одиночества, от этой комнаты, от мыслей о Тимуре, который растет без меня.

Анна Сергеевна кивает понимающе, и в ее глазах нет осуждения, только профессиональное сочувствие.

— Юлия, я не могу сказать вам, что делать, это ваше решение. Но могу помочь разобраться в чувствах и страхах. Давайте подумаем вместе. Что самое страшное может случиться, если вы вернетесь домой?

Вопрос заставляет задуматься, сформулировать то, что крутится в голове бесформенным ужасом.

— Что депрессия накроет с новой силой, — произношу медленно, подбирая слова осторожно. — Что окажусь снова в той же яме, где была целый год. Что Саша не сдержит обещаний, вернется к старым моделям поведения, и будет еще больнее, чем в первый раз. Что не справлюсь с Тимуром, с бытом, с воспоминаниями о том, как все было плохо.

Анна Сергеевна записывает в блокнот, потом поднимает взгляд.

— А что хорошее может случиться? — спрашивает она мягко.

Вопрос застает врасплох, потому что думала только о плохом, о рисках и опасностях, и хорошее казалось невозможным, нереальным.

— Буду рядом с Тимуром, — выдыхаю, и внутри теплеет от этой мысли. — Увижу, как он растет, делает первые шаги, говорит новые слова. Может быть, Саша действительно изменится, и мы сможем построить что-то новое, не то, что было раньше, а другое, более честное и равное. Может быть, я смогу быть матерью нормально, без этого постоянного чувства, что тону.

— Видите? — улыбается Анна Сергеевна слегка. — Есть и позитивные варианты развитиясобытий. Но хочу сказать важную вещь. Ваше возвращение домой, если примете такое решение, должно быть на ваших условиях. С четкими границами, правилами, которые муж обязан соблюдать. И с планом отступления, если что-то пойдет не так.

План отступления. Слова звучат разумно и логично, успокаивают тревогу, которая кипит внутри горячей лавой.

— Какой план? — спрашиваю, хватаясь за эту идею как за спасательный круг.

Анна Сергеевна откладывает ручку, складывает руки на коленях и смотрит прямо на меня серьезно.

— Во-первых, отдельная комната, куда муж не будет заходить без вашего разрешения. Это ваше личное пространство, где вы можете восстанавливаться, отдыхать, быть наедине с собой. Во-вторых, продолжение терапии и приема лекарств без перерывов. Никаких пропусков, никаких отговорок, что некогда или неудобно. Ваше здоровье приоритет номер один.

Киваю медленно, впитываю каждое слово, записываю в памяти как инструкцию к выживанию.

— В-третьих, — продолжает она твердо, — возможность уйти в любой момент, если почувствуете, что вам плохо, без объяснений и оправданий перед мужем. У вас должна быть финансовая подушка, деньги на съем жилья хотя бы на месяц, контакты людей, которые помогут. Катя, например, или кто-то еще из близких.

— Катя всегда поможет, — говорю уверенно. — Она уже доказала это.

— Отлично. В-четвертых, никакой интимной близости, пока вы не будете готовы. Муж должен понимать, что восстановление доверия процесс долгий, и физическая близость возможна только когда вы сами этого захотите, а не потому что он настаивает или считает, что имеет право.