Книга Запретная месть, страница 116 – Аймэ Уильямс

— Все в сборе, — прошептал Шон. — Начнем игру.

— Старые порядки умирают, — голос Шиван звучал властно. На экране было видно, как молодые члены семей то и дело поглядывают на неё, ища руководства. — Пока мы цепляемся за дедовскую вендетту, наши легальные доходы упали на шестьдесят процентов. Тем временем такие семьи, как ДеЛука в Нью-Йорке, удвоили прибыль.

— Легальные? — фыркнул Шеймус. — С каких это пор нас волнует...

— С тех пор как закон RICO начал душить традиционные схемы, — хладнокровно перебила она. — С тех пор как блокчейн сделал отмывание денег по старинке невозможным. Выживание требует адаптации.

Моя рука легла на плечо Елены. Она фиксировала реакции: младшие О'Брайены кивали в знак согласия, наследник Галлахера сохранял непроницаемое лицо, а Брейди незаметно придвинулись ближе к Шиван. Линия фронта между старым и новым проступила четко как никогда.

— Она ведет себя безупречно, — пробормотал я. — Подготавливает именно то, что нам нужно.

Я вгляделся в лицо Елены. Её блестящий ум уже просчитывал варианты. Она кивнула, собирая данные. Каждая устаревшая схема Шеймуса, каждая цифровая уязвимость его империи, каждоедоказательство того, что его упрямство стоило ирландцам миллионов — всё шло в дело.

«Твой отец оставил их беззащитными перед федералами,— напечатала Елена Шиван. — Покажи им цифровой след».

Мы смотрели, как Шиван выводит на экраны документы, которые Елена собирала месяцами. Теперь они летели в цель, словно высокоточные ракеты.

— Банковские отчеты, — объявила Шиван, — доказывают: наши методы отмывания денег оставляют следы, которые светятся для ФБР ярче неоновых вывесок.

Лицо Шеймуса потемнело от ярости, пока дочь методично рушила всё, что он построил. Каждая слабость, которую Елена нашла, играя роль светской дамы, превратилась в оружие.

— Твоей дочери пришлось создать теневые счета, чтобы спасти активы семьи, — подал голос молодой Патрик Брейди. — Пока ты воевал с прогрессом, она удерживала нас от краха.

Елена сжала мою руку. Империи рушатся не от пуль, а от таблиц и цифровых кодов.

— Скоро он сорвется, — шепнул я ей на ухо. — Такие люди всегда атакуют, когда их загоняют в угол.

Словно по команде, Шеймус встал. Скрежет его стула по паркету напомнил хруст костей.

— Эта модернизация, — выплюнул он, багровея от ярости, — именно она позволила изгнаннику ДеЛука и его беременной шлюхе шпионить за нами месяцами. Красть наши секреты, пока притворялись, что планируют наши праздники.

— Интересный пример, — парировала Шиван. — Ведь работа Елены Сантьяго доказала, насколько уязвимы твои методы. Она прошла сквозь твою охрану, потому что ты отказался её обновлять. Собрала улики, потому что ты настоял на бумажных отчетах. Она использовала твое упрямство против тебя.

Пальцы Елены летали по клавишам: «Покажи им транспортные манифесты. Те, что не сходятся с базой».

На экране мелькали документы. Каждое доказательство демонстрировало, как сильно Шеймус подставил ирландцев. Он был открыт для удара не только со стороны закона, но и со стороны любого врага, который мог бы использовать эти бреши.

— Господи, — выдохнул я. — Ты правда учла всё.

— Знание — это сила, — Елена коснулась живота. — А мне нужны силы, чтобы защитить то, что мне дорого.

Собрание погрузилось в хаос. Десятилетия обид вырвались наружу. Наследники потребовали доступа к цифровым операциям, подсчитывали убытки и грозили федеральными расследованиями.