Книга Запретная месть, страница 140 – Аймэ Уильямс

— Катись к чёрту. — Выстрелы были точными — один в сердце, другой в голову. Именно так, как он её учил.

Шеймус рухнул за свой массивный стол, забрызгав кровью фамильный герб, вырезанный на древнем дереве. На мгновение в кабинете воцарилась полная тишина — даже стрельба снаружи, казалось, затихла, будто всё поместье затаило дыхание.

Затем реальность обрушилась назад. В комнату хлынули молодые капо, на их лицах читалась смесь триумфа и неверия. Уцелевшие представители старой гвардии упали на колени, присягая новому лидеру, пока кровь их бывшегодона впитывалась в импортные ковры.

— Уберите его отсюда, — приказала Шиван, и люди Шона двинулись с почтительным профессионализмом. Они завернули тело Шеймуса в ирландский флаг, которым он когда-то оправдывал свою жестокость — финальная ирония, которую он унесет с собой в могилу.

Со стороны двора донеслось ликование — весть разнеслась мгновенно. Я смотрел через изрешеченные пулями окна, как десятилетия страха превращались в праздник. Молодые бригады обнимались, делили выпивку, отмечая момент, когда всё изменилось.

Я почувствовал, как напряжение, о котором я даже не подозревал, покинуло мои плечи. Пять лет службы цепным псом Шеймуса, пять лет его «уроков» уважения — и теперь этот счет оплачен сполна.

Спустя всего несколько часов тщательно подготовленная сеть Шиван активировалась. Альянс, о котором мы договорились несколько недель назад, вступил в силу: её модернизированная ирландская структура теперь работала с нами, а не против нас. Соглашения о территориях подписаны, цифровые системы переданы, а власть консолидирована с невиданой точностью.

Пока тело её отца еще не остыло, дочь разрушила всё, что он строил годами, и заменила это чем-то совершенно новым.

— Мой отец никогда этого не понимал, — произнесла Шиван позже, подписывая новые документы в бывшем кабинете Шеймуса. Она использовала любимую ручку Шона — скромный, но выразительный жест. Её взгляд был жестким, когда она смотрела на то место, где пал её отец. — Власть больше не о разрушении. Она о созидании чего-то хорошего. Чего-то, что действительно стоит защищать.

Как Елену. Как нашу дочь. Или как то будущее, которое мы обеспечиваем не насилием, а разумным выбором.

— Это те уроки, которые наши отцы так и не усвоили, — согласился я.

Мой телефон завибрировал от сообщения Елены: «Стелла только что толкнулась так сильно, что ноутбук на животе подпрыгнул. Она знает, что её папочка победит».

Эти простые слова едва не выбили почву у меня из-под ног — обычный человеческий момент посреди экстраординарных обстоятельств. Мой шанс стать кем-то большим, чем просто сын Джузеппе, изгнанный брат или плод тёмных уроков нашего мира.

Некоторые долги можно оплатить только кровью.

Но будущее можно построить только на любви.

Прошло три дня с тех пор, как Шиван устранила своего отца и ирландские семьи официально перешли на нашу сторону. Три дня я наблюдала, как меняется расклад сил через мою сеть тщательно расставленных источников. Но молчание Энтони заставляло кожу покрываться мурашками.

Даже почти на девятом месяце беременности я продолжала поддерживать репутацию лучшего организатора мероприятий в Нью-Йорке. Охрана ДеЛука, дежурившие снаружи, думали, что просто защищают беременную любовницу Марио — они не видели, сколькими ниточками я управляю из-за пуленепробиваемого стекла.