Книга Запретная месть, страница 156 – Аймэ Уильямс

— Это моя дочь, — объявил Энтони, врываясь в палату; за его спиной, словно холеные стервятники, маячили адвокаты. Но я видел угрозу, едва сдерживаемую под его дорогим костюмом, видел, как рука то и дело тянулась к спрятанному оружию. То же безумие, что погубило его дядю Джонни, проступало сквозь лощеный фасад. — Моя кровь. Моя наследница. И я не намерен просить вежливо.

Я действовал быстрее, чем успел подумать, заслонив собой свою семью. Потому что теперь они моя семья — выбранная, признанная и защищенная вопреки крови, генам и всему тому яду, что Джузеппе оставил в наших венах.

— Тронь их, — тихо сказал я, впуская в голос ту самуютьму ДеЛуки, — и тебя будут собирать по частям.

Ради защиты некоторых вещей стоит сжечь весь мир.

— От биологических прав так просто не отмахнешься, — усмехнулся Энтони, но в его выражении лица появилось что-то надломленное — то самое безумие, которое сделало его дядю Джонни так печально известным. — В её жилахмоя кровь. Она моя наследница. Любой суд Нью-Йорка это признает.

Он то и дело бросал взгляды на Елену и Стеллу; в его глазах читалось нечто отчаянное и собственническое, от чего у меня зачесался палец на спусковом крючке. Он сделал шаг вперед, пытаясь заглянуть мне за спину.

— Елена, прошу. Просто дай мне взглянуть на нее. Это моя дочь — моя кровь. Ты не можешь прятать её от меня.

В наушнике я слышал, как его люди вступают в бой с нашей охраной по всей больнице. Звуки схваток отдавались эхом в стерильных коридорах, пока отряды Шиван и бойцы ДеЛуки пытались сдержать угрозу.

— Трое противников нейтрализованы на восточной лестнице, — доложил Данте. — Но через служебный вход прорываются новые.

— Посмотрим мы на твои права, — прорычал я, полностью закрывая ему обзор. Желание придушить его росло, когда жадный взгляд Энтони замер на моей дочери. — А сейчас ты уйдёшь. Елена только что родила. Любые юридические споры подождут.

Вместо того, чтобы отступить, он посмотрел на меня почти с жалостью.

— Ты правда думаешь, что сможешь обмануть кровь? — тихо спросил он. — Что сможешь играть в счастливую семью с моим ребенком? Мы оба знаем, кто ты такой, Марио. Кем тебя сделал Джузеппе. Иногда тьма слишком глубока, чтобы из неё выбраться.

— Возможно. — Я позволил ему увидеть, какой именно монстр жил во мне теперь: вся та жестокость, которую Джузеппе выжег в моих костях, сосредоточилась на одной цели. На защите того, что принадлежало мне. — Но я выбираю использовать эту силу, чтобы защищать их, а не разрушать всё вокруг, как это делаешь ты. Как мой отец. Как и все те, кто считал любовь слабостью.

Позади меня заплакала Стелла — звук, который пробудил в моей груди нечто первобытное и смертоносное. В наушнике я слышал слаженный хаос: наши союзники сражались, чтобы защитить нас.

— Еще две группы прорываются на четвертый этаж, — предупредил Антонио. — Пытаются расчистить путь для транспортировки.

Я поймал момент, когда Энтони окончательно потерял контроль: его глаза безумно сверкнули, и он бросился к кровати Елены. Но я был быстрее — уроки Джузеппе наконец послужили своей истинной цели, когда я пригвоздил его к стене, прижав предплечье к его горлу.

— Тронь их, — прорычал я, надавливая до тех пор, пока он не начал задыхаться, — и я покажу тебе, какуюименно тьму создал Джузеппе.