Книга Запретная месть, страница 78 – Аймэ Уильямс

— Скажи «пожалуйста», — прошептал я, хотя мой язык уже ласкал её шею,а рука расстегивала ремень.

— Нет, — отрезала она и потянулась вниз, чтобы помочь мне.

Я отшвырнул брюки и белье с края кровати и быстро скинул рубашку. Сжал себя рукой, сделав несколько медленных движений. Черт, напряжен до предела — каждый нерв горел в том же мерцающем тумане.

Дай бог мне продержаться подольше, но, судя по тому, как она на меня смотрит, вряд ли это возможно. Она вздернула подбородок, сузив глаза в немом вызове.

— Где твои манеры? — я цокнул языком, подхватывая её под бедро и отводя ногу в сторону. Я оперся на одно предплечье и посмотрел вниз, на наши тела. Её кожа покрылась тонкой пленкой пота, а между бедер всё еще блестела влага.

— Их нет, — парировала Елена. — Трахни меня.

Я едва не кончил от первого же соприкосновения с ней, но прикусил язык и прижался лбом к её плечу, пытаясь собраться с силами. Елена обняла меня, впиваясь пальцами в лопатки, а затем погладила волосы на затылке.

— Боже, Марио, — прошептала она где-то у моего виска.

Одним долгим толчком я вошел в неё до упора, со стоном выдохнув ей в кожу. Я поцеловал её в плечо, затем в губы и начал двигаться.

Каждая частица моего существа едва удерживалась друг с другом, а всё пространство между нами заполнило электричество. Я стонал ей в рот, двигаясь медленно, пока не почувствовал, как она крепко обхватывает меня руками.

— Черт, Елена, — выдавил я сквозь стон, уткнувшись лицом куда-то между её челюстью и шеей. Моя рука скользнула к её талии, до боли сжимая кожу.

Елена всхлипнула и я всем весом навалился на неё; темп моих движений ускорился. Перед глазами взрывались звезды, а кончики пальцев нмели всякий раз, когда касались её. Я не мог дышать, и единственной причиной, по которой мои легкие всё еще работали, было то, что Елена постанывала моё имя прямо в меня.

— Марио, — повторяла она как заклинание. — Марио. Марио. Марио.

Мои бедра с силой вбивались в её бедра; я снова приник к её губам в болезненном поцелуе и закинул её ноги себе на плечи, продолжая толкаться. Я почувствовал её пульсацию вокруг себя, когда она начала кончать.

Один раз, но потом я всё продолжил целовать её и трахать, и боже— что это было? Она кончила снова и только тогда я прошептал.

Мечты, фантазии и то, что я никогда не позволял себе озвучивать — я выплескивал всё это ейв губы, в ключицы. Слова, которые я и сам не знал, что живут во мне, но они хлынули наружу, как кровь из раны.

Я кончил с руками Елены вокруг моей шеи и с её именем на губах — это напомнило мне молитву, спасение. Я вышел из неё и притянул к себе. Мы молчали, успокаивая пульс, в унисон затихая в тишине и темноте.

— Что ты говорил? — прошептала она, прижавшись к моей груди.

Я покачал головой, пряча её лицо под своим подбородком.

— Кажется, ничего.

Позже, когда она задремала в моих объятиях, я наконец позволил себе признать правду, с которой так долго боролся, те самые слова, что я вшептывал в её кожу: я люблю её. Люблю её блестящий ум и расчетливую грацию, её способность отвечать на каждый мой ход в этой смертельной игре.

Даже с этим идеальным ребенком, растущим внутри неё — ребенком Энтони, осложнением, которого я не ожидал.

Осознание должно было меня напугать. Но вместо этого я почувствовал себя так, словно вернулся домой. Словно нашел то, чего мне не хватало, хотя я и не подозревал о потере, пока это не проникло мне под кожу, в самую кровь.