Книга Бывшие. Ночь изменившая все, страница 10 – Валерия Брайт

— Ли́су? — переспрашивает она, прищуриваясь.

— Да, — киваю я. — Лис — его узкоглазая правая рука. Жуткий тип… Не человек, а ледяная змея…И это всё, что ты услышала из того, что я тебе сказала? — вскидываю удивлено брови. Закатываю глаза к потолку и откидываюсь на спинку стула. — Господи, кого ты мне в подруги послал?

— Ну прости! — вздыхает Варя, поджимая губы. — Я просто… Я не хотела, правда.

Она ёрзает на месте, смущённо скручивая в руках салфетку. Рыжие кудри падают ей на глаза, и она торопливо заправляет их за ухо. Смотрю на неё, на её виноватую мордашку, на эту искреннюю растерянность, и как я могу на неё злиться? Никогда не могла. Выдохнув, я облокачиваюсь локтями о стол, смотрю ей прямо в глаза.

— И на минуточку, — произношу я тихо. — он первый, кого я подозреваю в смерти моего брата.

— Я помню… — шепчет Варя, опустив взгляд.

— Как я могу подпустить его к своему сыну, Варя? Как⁈ — голос срывается на шёпот, наполненный болью и яростью.

Сжимаю кулаки на столешнице, чтобы не трястись. Варя молчит. Я выдыхаю, отодвигаю кружку. Слышу, как из комнаты доносится детский смех. И в этом смехе всё, ради чего я живу. Всё, ради чего нельзя позволить Ветру вернуться в мою жизнь.

Алиса

Сижу за столом, склонившись над кипой бумаг. Свет от настольной лампы выхватывает белизну листов и тонкие тени моих пальцев. Проверяю отчёты по семьям, которые курирую. Работа это мой способ держать мысли в узде, не дать им снова скатиться к тому, о ком думать запретила себе ещё пять лет назад назад.

Откидываюсь на спинку стула, кручу в руках ручку, задумчиво щёлкая колпачком. Черт! Забыла перезвонить Андрею. Он еще вчера писал мне, и я обещала позвонить, когда уйдет подруга. Беру телефон, зависаю над его именем. Вспоминаю поцелуй в машине, и почему-то откладываю телефон, будто обожглась. Сейчас не до этого.

Дверь резко распахивается и заходит Макс, заходит так, словно это его кабинет. Не стучит, не спрашивает. Просто открывает дверь, словно я здесь мебель, а не человек, и молча занимает кресло напротив меня. Спокойный, надменный, холодный. Медленно откладываю документы в сторону и откидываюсь на спинку кресла, скрещивая руки на груди.

Он медленно скользит взглядом по моему столу. На экране телефона всё ещё мигает имя Андрея. Я ловлю, как уголок губ Макса чуть дёрнулся. Не ухмылка, скорее отметка: заметил.

— Значит, фамилию сменила, — произносит он, скользя по мне изучающим взглядом.

— Значит, — спокойно отвечаю, выдерживая его натиск.

Он чуть дергает уголком губ, нечто среднее между ухмылкой и презрением, и, будто не слыша моего тона, продолжает:

— Не думал, что ты сможешь работать… здесь.

— Если ты о том, что наш главный спонсор, это твой филиал, — киваю, внутренне собираясь в кулак, — то будь уверен: если бы я знала, что он твой, я бы…

— Я к тому, — перебивает он, наклоняясь вперёд, — что у тебя, оказывается, есть такие способности.

Его голос ледяной, колючий. Я усмехаюсь, но в этой усмешке ни грамма радости.

— А ты думал, у меня есть способности только стоять тихо возле тебя и в нужный момент улыбаться в камеру? А потом молча исчезать, не лезть в твои дела, как делают жены всех твоих друзей?

Он выпрямляется смотрит на меня, словно я всё ещё где-то там, под его каблуком.

— Знал бы, что ты хочешь работать в таких условиях, сразу бы устроил тебя, — говорит он, лениво откидываясь в кресле, будто мы обсуждаем не мою жизнь, а погоду за окном. Как будто моё прошлое, просто пунктир в его делах.