Книга Бывшие. Ночь изменившая все, страница 9 – Валерия Брайт

— С топором? — с надеждой в голосе уточняет она.

— Минимум, — усмехаюсь я. — Проходи давай на кухню, — толкаю Варю слегка плечом, прогоняя остатки тревоги. — Чай так чай. Хозяйничай сама, знаешь, где что.

Она уверенно направляется к шкафчикам, а я быстро забегаю в комнату. Срываю с себя одежду, накидываю лёгкое домашнее платье, старое, но любимое, мягкое, уютное.

Мельком заглядываю в детскую: Тёма сидит на ковре, увлечённо строит башню из конструктора, высунув кончик языка от концентрации. Улыбаюсь краем губ и тихо закрываю дверь.

Возвращаюсь на кухню, где Варя уже шумит чашками.

— Генка мне, по ходу, изменяет! — выпаливает она с такой злостью, что лимонная долька шлёпается в кружку, расплескивая воду.

Я прислоняюсь к косяку, скрещивая руки на груди:

— Серьёзное заявление. И почему мы так решили?

Варя вскидывает телефон перед моим лицом, экран светится скриншотом.

Короткое сообщение от « Генеральный»

«Ничего не планируй на выходные с семьей. Ты на два дня мой!»

— Вот! — почти шипит она, тыкая пальцем в слова.

Я морщу лоб. Прохожу к столу и беру кружку в руки.

— Может, по работе? — говорюс осторожностью, отпивая глоток горячего чая. — Генеральный всё-таки.

Варя замирает, застывает с приподнятыми бровями, морщит носик, будто унюхала что-то подозрительное. На секунду в её глазах мелькает сомнение. А потом она решительно трясёт головой так, что кудри подпрыгивают:

— Может… Но не думаю! Наверное, скрывает кого-то. — отрезает она и налегает на свой чай с таким видом, будто собирается в нём утопить все свои проблемы. — Ладно! Генке я яйца прикручу! Пусть не думает, что сможет свалить и оставить мне ипотеку на старость! Я его накажу — красиво и креативно!

Она хватает кухонное полотенце, делает угрожающий жест в воздухе, будто уже гонится за бедным Генкой. Я усмехаюсь, ставлю кружку на стол и сажусь напротив. Варя меняет тему.

— Ты мне скажи лучше, что ты решила?

— Решила с чем? — приподнимаю бровь.

— Ну, с Ветром! — Варя тут же наклоняется ближе, заговорщицки щурясь, как будто за нами могут подслушивать стены.

Я вздыхаю, потираю виски:

— А что с ним решать? У него невеста. Ко мне он никакого отношения больше не имеет.

Варя с грохотом ставит свою кружку на стол.

— А как же его сын⁈ — Варя выпаливает так, что я едва не роняю чашку.

Внутри всё леденеет. Я поднимаю на неё взгляд.

— Вот ты сейчас меня бесишь, — говорю я спокойно. — Хорошо подумай, прежде чем продолжить.

Я поднимаю со стола ложечку и слегка постукиваю ею по столешнице.

— Ложкой стукну, ей-богу, — шучу наполовину, а наполовину нет.

Варя поджимает губы, виновато опускает глаза.

Тишина на секунду нависает в кухне.

Только Тёмин приглушённый голосок из комнаты напоминают о простом, о жизни.

— Может, он изменился… — несмело бормочет Варя, делая глоток чая.

Резко поднимаю ложечку и угрожающе машу ею над её головой. Варя тут же сжимается, вжимая голову в плечи и виновато хихикая.

— Живи! — снисходительно бросаю я, опуская орудие в чашку. — Не буду лишать себя своей единственной нормальной подруги.

— И я чётко слышала, — продолжаю, — как он Ли́су тогда говорил: «никаких детей». Для него это помеха. Это слабое место, через которое на него можно надавить. Он не может позволить себе такую угрозу.

Медленно отставляю кружку в сторону, чувствуя, как внутри холодеет. Пальцы скользят по тёплой керамике, будто ища в ней опору. На секунду сноваоказалась у приоткрытой двери кабинета Максима, крепко сжимая положительный тест на беременность. В тот момент промолчала, не зная как мне поступить, и по глупости в тот же вечер рассказала все Даше. А она подлила масла в огонь, сказав, что слышала сору Ветра с Никитой. И Макс грозился убить его, потому что считает, что тот слил информацию о товаре в порту. Они тогда даже подрались. И мне срочно надо разводиться с Максом и она уговорит брата, тоже уйти с Красного Отвода и мы все вместе уедем. Но в какой-то момент все пошло не так