Онлайн книга «Бывшие. Ночь изменившая все»
|
— Это кто? Грудь сдавливает, будто в ней камень. Я заставляю себя произнести: — Мой сын. Он чуть подаётся вперёд, глаза темнеют, но голос при этом не меняется, всё тот же ровный, холодный, режущий: — И? Мне эта информация к чему? Меня бросает в жар, потом тут же в холод. Сжимает горло так, что слова рвутся сквозь ком. Злость и страх борются внутри. Я не отвожу взгляд, хотя очень хочется… — К тому, что ты его отец, — выдавливаю каждое слово, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Его похитили… И я знаю, это ты. Где он? Я готова броситься на него, если он сейчас усмехнётся. Готова разорвать эту ледяную маску. Но он всё так же сидит в кресле, бесчувственный и непроницаемый, словно в нём и вправду нет ни капли тепла. Макс молча смотрит на меня. Затем спокойно заявляет: — Во-первых, я не похищаю детей. Во-вторых, если тебе нужна помощь, могла просто попросить. Не стоит заливать мне бред про отцовство. Поздно для дешёвых спектаклей, Алиса. У меня перехватывает дыхание, как будто меня ударили. Внутри всё вскипает обида. Он реально думает что я это все придумала⁈ Делаю шаг вперёд: — Это не спектакль! Верни мне его, Ветров! Иначе… — Иначе что? — он резко встаёт. Стул с глухим стуком отъезжает назад. Его спокойный голос взрывается криком, неожиданным, резким, словно удар плёткой. Я вздрагиваю, сердце срывается в бешеный ритм. — Ты что о себе возомнила⁈ — он выходит из-за стола и приближается. — Появилась в моём доме с первыми лучами, с какими-то тупыми заявлениями, обвиняешь меня в похищении… Ты вообще кто такая? Думаешь, наше прошлое даёт тебе привилегии? Он подходит вплотную. Я чувствую его дыхание, запах дорогого парфюма, от которого меня бросает в дрожь. Его фигура нависает надо мной, как огромная глыба льда. Внезапно холодные пальцы врезаются мне в кожу. Ветров хватает меня за подбородок, сжимает так сильно, что боль простреливает челюсть. — Или ты решила, что придумаешь историю с сыном, я в это всё поверю и мы заживём долго и счастливо? — в его голосе сталь, насмешка и ярость в одном. Я дёргаю голову, вырываюсь, отступаю на шаг назад. Щёка горит, словно он оставил на ней след. — Ты вообще больной? — мой голос дрожит, но я стараюсь удержать злость. — Верни мне сына, и мы снова исчезнем из твоей жизни! В груди всё сжимается. Я ехала сюда полной решимости, веря, что смогу одним взглядом убить Ветрова, заставить его сломаться. Но всё улетучилось в секунду, когда я снова мысленно оказалась в пустой комнате сына, где пахнет его игрушками и одеялком. Вижу его кроватку, как в отчаянии прижимаю к себе его маленький пледик, который ещё хранит его запах. Глаза предательски щиплет, я моргаю слишком часто, чтобы скрытьслёзы. Но внутри уже нет той злости, только страх и отчаяние, разъедающие изнутри. — В этот раз обещаю навсегда… — слова едва вырываются из горла, голос срывается на шёпот. — Макс… верни мне его… прошу… Горло сдавливает так, что я не могу вдохнуть. Слёзы всё же прорываются, горячими каплями скатываются по щекам. Я больше не в силах удерживать образ сильной, боевой. Передо мной стоит ледяная стена, и я упираюсь в неё голыми руками, царапая в кровь, но бесполезно. Ветер смотрит на меня свысока, все с тем же недоверием. — Па-а-па! — дверь распахивается так резко, что ручка ударяется о стену, и в кабинет влетает мальчишка лет четырёх. В пижаме с машинками, растрёпанные волосы, босые ножки звонко шлёпают по паркету. Его голос звонкий, чистый, и в этой тяжёлой, гулкой тишине звучит как взрыв. |