Книга Рыжик для буйного, страница 72 – Елена Смелина, Анна Риман

Женщина стоит в темноте, закутавшись в шелковый пеньюар.

– Людмила Александровна, что вы здесь делаете? – несмело спрашиваю я.

– Завариваю отвар ромашки. Успокаивает нервы. Хочешь?

Она отливает мне немного из кувшина и протягивает чашку со спокойной улыбкой.

– Вы слышали наш разговор? – спрашиваю сдавленно и пробую напиток.

– Я стараюсь не вмешиваться в дела Егора, – равнодушно произносит она, а у меня внутри снова поднимается злость.

Этот человек не Егор. Не мой отец.

Женщина уходит, унося с собой кувшин, а я задумчиво допиваю свой напиток, мимоходом отмечая непривычный горьковатый вкус.

Поднимаюсь в комнату с твердым намерением сбежать. Что бы ни говорил Виктор, дядя своего мнения не поменяет. Не такой он человек, чтобы чужие слезы могли его разжалобить. А выходить замуж за достойного, с его точки зрения, мужчину я не хочу.

Натягиваю джинсы и футболку, но далеко уйти не могу. Голова наливается тяжестью. Глаза слипаются. Убеждаю себя, что прилягу лишь на секунду, но подняться уже не получается. Сон наваливается неподъемной плитой.

Просыпаюсь я от крика. Кто-то визжит рядом со мной, угрожая разорвать перепонки. Дергаюсь, пытаюсь преодолеть вязкую слабость и разлепить веки. Тяну руки к лицу, ощущая на ладонях липкую влагу.

Приоткрываю один глаз. Первое, что вижу: кровь. На руках, одежде.Я лежу в луже крови. Приподнимаюсь на локте и замечаю рядом дядю. Он завалился набок в неестественной позе, пригнув голову и сложив руки на животе.

Мертв. Понимание приходит слишком медленно. А когда сознание очищается, меня охватывает ужас. Отползаю подальше от трупа. Испуганно смотрю по сторонам. Я сижу на полу в спальне дяди. Вокруг его кровь. Ей перепачканы мои руки, волосы, одежда, а рядом окровавленный нож.

– Что же вы наделали?! – всхлипывает горничная, что разбудила меня своим криком.

– Я?! – протягиваю удивленно, пытаясь понять, что произошло.

Что происходит дальше, воспринимаю как в тумане. В комнату влетает Виктор. Его глаза в ужасе расширяются. Он переводит взгляд с трупа Степана на меня. Я всхлипываю и мотаю головой.

– Это не я, – кричу что есть силы. – Не я!

Пробую закрыть лицо руками, но замираю, увидев на них кровь. Сколько же здесь крови?!

Сознание уплывает, и я впадаю в спасительное беспамятство, на время покинув творящийся вокруг кошмар.

В нос ударяет резкий запах. Я закашливаюсь и прихожу в себя. В ужасе озираюсь.

Меня перенесли в мою комнату. В окне виднеется серое небо. По стеклу барабанит мелкий дождь. Стараюсь не смотреть на окружающих меня людей. Боюсь увидеть приговор на их суровых лицах.

– Как вы себя чувствуете, Екатерина Егоровна? Говорить можете? – обращается ко мне мужчина в форме.

– Она имеет право хранить молчание, пока не появится адвокат, – вмешивается Виктор резким тоном.

– В таком случае я имею право ее арестовать, – разворачивается полицейский к брату.

– На каком основании?

– Девушку застали на месте преступления с орудием убийства в руках. Какие вам еще нужны основания? – со злостью сообщает он.

– Я не могла, – произношу тихо.

Этого оказывается достаточно, чтобы мужчина снова повернулся ко мне.

– Тогда, что вы там делали с ножом в руках, Екатерина Егоровна? – напирает он.

Пробую выудить из памяти хоть что-то, но там сплошная пустота. Помню, как пила на кухне отвар, потом поднялась к себе, оделась, чтобы бежать и все. Дальше ничего нет.