Книга Рыжик для буйного, страница 75 – Елена Смелина, Анна Риман

– Не говори глупости,– с наигранным оптимизмом отвечает он. – Людмила Александровна готова поменять показания. Она подтвердит, что налила тебе отвар из кувшина, а после отнесла его Степану в спальню. Я предполагаю, что преступник планировал убить дядю во сне, а ты попалась под руку случайно.

Я поднимаю на брата изумленные глаза. Как ему удалось уговорить тещу так подставиться?! Расскажи она про отвар, заподозрят ее.

– Людмила не убийца, – словно прочитав мои мысли, утверждает Виктор. – Она испугалась, поэтому и утаила правду.

Может, он и прав. У меня закончились логичные объяснения тому, что произошло.

– Напиток готовила не она, – рассказывает брат. – Обычно его оставляли на кухонном столе, а она только относила мужу.

– Тогда кто? По мнению следователя это должен быть один из нас троих. У остальных просто не было мотива, – высказываю я то, что все время крутится в моей голове назойливой мухой.

– А что, если он заблуждается, и мотив был не только у нас? Степан прожил бурную жизнь, и нам далеко не все о ней известно. После его смерти в особняке начался переполох. Часть прислуги уволилась. Я не придал этому особого значения, взял на всякий случай данные и отпустил. К чему держать столько персонала, если в доме никто не планирует жить?! Но когда мы начали детальное расследование, оказалось, двое пропали без следа. Испарились, словно их никогда и не существовало. По предоставленным адресам никто не живет, а паспорта, похоже, качественная подделка.

У меня начинают радостно блестеть глаза, но Виктор добавляет невеселое.

– Если мы не найдем однозначных улик, причастность обслуги доказать будет сложно.

Он замолкает, нервно заламывая руки.

Думаю о Рустаме. За все это время он ни разу не пришел. Я не знаю, где он и что с ним.

Как бы я ни держалась, сколько бы ни откладывала вопрос, но он так и рвется наружу.

– Ты поговорил с Рустамом? – сдавленно спрашиваю я, до боли впиваясь ногтями в ладонь.

Виктор вздыхает и отворачивается.

– Прости. Он не отвечает на мои звонки и на связь не выходит.

– Может, с ним что-то случилось? – не унимаюсь я.

– Думай лучше о себе и ребенке, Катя, – глухо произносит Виктор, заканчивая разговор.

На следующий день меня навещает адвокат.

– У меня радостная новость, – с сияющим лицом объявляет он. – Вас отпускают подзалог.

На глазах выступают слезу.

– Людмила Александровна поменяла показания? – с благодарностью думая о женщине, спрашиваю я.

– Нет, – растерянно пожимая плечами, признается мужчина. – Скажу вам честно, я не успел даже внести новое ходатайство в связи с вашей беременностью. Мне позвонили около часа назад и сообщили, что документы готовы.

– Что все это значит? – растерянно интересуюсь я, предчувствуя очередной подвох.

– Пока не понял, но грех не воспользоваться. Разрешите, я отвезу вас домой. Вы достаточно намучились.

Долго меня уговаривать не приходится. Я подписываю документы, и мы выходим за ворота, где нас уже ждет Виктор.

Я жадно втягиваю влажный осенний воздух. Кажется, ничего вкуснее в жизни не вдыхала.

Время встает на паузу. Настя и Виктор окружают меня постоянной заботой. Чуть ли не насильно заставляют спать и вовремя есть. Постепенно на щеках возвращается румянец, я даже набираю нужный вес.

Рустам не дает о себе знать, игнорируя наши с Виктором звонки и послания. В этот раз я не позволяю себе расклеиться. Теперь у меня есть ради кого жить. Это придает мне силы. Стараюсь не думать, почему он так со мной поступил. Уверена, у него были причины. Когда-нибудь мы встретимся, и он все мне объяснит.