Книга Одна рождественская ночь с тобой, страница 32 – Н. Л. Аморе

— Чёрт… ладно, как долго меня не будет? — спрашиваю я, глядя на спящую Ноэль, внутренности сводит от необходимости уехать так скоро после знакомства с ней.

— Трудно сказать, но готовьтесь максимум к девяти месяцам.

У меня падает желудок.

— Девять месяцев. Куда я еду? — шепчу я.

— Вы один?

Я думаю сказать «да», но знаю, что лучше не обсуждать такие вещи при ком-то, тем более при человеке, которого знаю меньше двадцати четырёх часов.

— Можете дать мне пять минут? — спрашиваю я.

— Да, сэр. Все детали развертывания отправлены на защищённый адрес электронной почты. Найдите место, где сможете поговорить, никому ничего не говорите, и я перезвоню вам через пять минут.

Звонок обрывается, и я прикрываю рот ладонью. Чёрт, чёрт, чёрт. Худшего момента быть не могло.

Я быстро одеваюсь в вчерашнюю одежду и бросаю на Ноэль последний взгляд, думая о том, чтобы разбудить её, но вместо этого решаю, что принести ей кусок её любимого торта и кофе будет лучшим способом разбудить её. Мой способ сказать ей, что я хочу увидеть её снова, но мне нужно уехать, и я не могу сказать ей почему.

Да, это точно, блядь, не собьёт её с толку.

Я беру свою сумку на одну ночь, в которой лежит ноутбук, кладу телефонв карман и выхожу из гостиничного номера так тихо, как только могу.

Кеннеди Ноэль

Щелчок двери вырывает меня из сна. Я потягиваюсь, и каждая мышца в моём теле кажется тяжёлой и ноющей. Я сажусь и оглядываю комнату. Где, чёрт возьми, я? Мои глаза расширяются, когда приходит осознание. Последовательность вчерашних событий проносится в голове, как старый фильм, и я падаю обратно на матрас, закрывая лицо руками от стыда.

О боже. Я не могу поверить, что сделала это.Я переспала с незнакомцем. Горячий, грязный, незабываемый секс. Я почти уверена, что мне стоит записаться на капельницу, потому что я, должно быть, сильно обезвожена. Четыре раза, четыре раза я кончила. Кто знал, что это вообще возможно?

Я смотрю налево, ожидая увидеть Беккета, но моему взгляду открываются лишь смятые простыни.

— Беккет? — зову я, предполагая, что он в ванной, но, когда мне отвечает тишина, тревога расцветает в груди.

Он ушёл? Я вылезаю из кровати и надеваю платье, собирая в руки нижнее бельё, сумку и туфли, и обыскиваю комнату. Только сейчас я могу оценить, насколько это место большое — скорее уж люкс. Я проверяю шкаф, ящики и ванную. Ничего. Ни Беккета, ни сумок, ни одежды, ни единого доказательства того, что он вообще здесь был. Я не знаю правил поведения после секса на одну ночь, но я, чёрт возьми, уверена, что это — не оно. Он ушёл. Просто взял и ушёл, оставил меня одну в своём гостиничном номере. Использовал меня и выбросил, словно я ничего не значила. Я думала, между нами была связь; та, что так редко возникает с человеком, которого знаешь совсем недолго. Он не казался таким, но, с другой стороны, у меня, похоже, не самая лучшая история, когда дело касается мужчин.

Стыд и смущение накрывают меня. То, что я говорила, то, что я позволила ему со мной делать. Я должна была понять, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я правда думала, что он хороший парень. Я правда верила, что я ему нравлюсь. Не в силах вынести в этой комнате ни минуты дольше и все напоминания о моей ошибке, я бегу. Мне нужно выбраться отсюда. Я возьму такси хоть до Хэмптона, если придётся. Я надеваю туфли, накидываю пальто, хватаю чемодан из своей комнаты и направляюсь к лифту, пропахшая сожалением и стыдом. Какой же я была дурой, что легла в постель с первым мужчиной, который обратил на меня внимание после того, как меня бросили?