Книга Развод. В логове холостяка, страница 47 – Ксения Хиж

- Ты почему вламываешься без спроса? Кто звал вообще? Напугал мне девок!

Руслан молча кивнул, не глядя на него.

- Ага.

- Зачем тебе моя сестра?

За их спинами хлопнула дверь. Борис посмотрел в ту сторону, Руслан же и обернуться не смог. Хочет ее мелкую видеть. И не может. Вот снова перед глазами стоит,стоило лишь секунду побыть с ней рядом.

- Сестра? – лишь спросил с вызовом, посмотрев на Бориса.

- Сестра, - чуть стушевался тот. – А что?

- Это довольно спорное утверждение. И этот факт я еще проверю.

- Что? – Борис дернулся в его сторону, но предусмотрительно замер в полуметре. – Иди отсюда проверяльщик хренов! По документам – сестра. Да и я что, слепой что ли? Мать не в уме?

- Да кто вас знает! Когда ты ее в последний раз видел?

- Кого? Дашку то?

- Дашку, Дашку.

Борис скривился, несколько раз поменявшись в лице, сплюнул под ноги. В глазах лютая ненависть.

- Тогда и видал, когда пропала. Утром вот как тебя сейчас видел, а вечером она исчезла. Сбежала.

Руслан хмыкнул. Обернулся на неподвижно замершую на крыльце девушку.

- Она? Сбежала? На двадцать лет? – усмехнулся. – Сам то веришь? Даша ваша, может, и сбежала. Настоящая. От вас подальше, идиотов.

Обернулся вновь. Даша, она же Полина, стоит на ступеньке в старой фуфайке, руки не видно в длинных рукавах. Ветер колышет едва отросшие волосы.

- Шапка где? – выдохнул Рус недовольно и быстрым шагом пошел к припаркованной у обочины машине. – За мной иди.

- Никуда она не пойдет! – попытался возразить Борис, но девушка послушно сбежала с крыльца и засеменила следом.

Она уселась на пассажирское сиденье, судорожно вздохнув. Я завел двигатель и включил обогрев сиденья. Бросил хмурый взгляд на старый неприятный с виду дом. На крыльце курит Борис, наблюдая за нами с прищуром, а в окно за колышущийся тюль выглядывает и снова прячется их мать.

- Как дела? – спросил я.

- Нормально, - прошептала она, кутая пальцы в длинные рукава.

- Как память твоя? Вспомнила себя, дом?

- Нет. Ничего нового. Точнее вообще ничего. Помню только тебя в больнице, да и то, только факт того, что ты был рядом. Лицо твое.

- Еще что? – требовательно.

Она пожала плечами.

Вижу это боковым зрением. Повернуться же и посмотреть на нее не могу. Уж слишком запала она мне…в душу. И вот ведь парадокс: мне нравятся совсем другие девушки, другой типаж, а она вообще сейчас как цыплёнок общипанный, но…

- Все.

Я с шумом выдохнул, вынул из кармана телефон, включил и протянул к ее лицу.

Она отшатнулась.

- Смотри, давай. И вспоминай.

- Что это?

- Смотри, говорю!

Она послушно взяла телефон и включила видеозапись. Изображение немного мутное, сквозь толщу стекла и воды, но она видит себя…красивую. Безумно красивую!

Я сам обалдел, когда увидел. Нырнул, называется, в водичку.

- Это что я? – всхлипнула, когда поняла, что ничего хорошего на записи не происходило.

- Ты. – Сказал хрипло. Прокашлялся. – Кто-то намеренно тебя сюда сбагрил, всё подстроили. Серьезные люди, потому что такое провернуть – немалых денег стоит.

- Не помню. – Тихий шепот. – Не понимаю. За что? Может, все-таки не я, а просто похожа?

- Ты. – Я забрал телефон из ее рук. Пальцы холодные. – Там и паспорт твой был. Почему не сожгли, а утопили – непонятно. Тупые, мля.

Она заплакала тихо и горько, а из меня испарилась вся ненависть и злость. Осталась лишь жалость.