Книга Развод. В логове холостяка, страница 65 – Ксения Хиж

Это был не просто набор нот, не хаотичное перебирание пальцами. Это была моя душа, выплеснутая наружу!

- Ты слышишь? – выдохнула с восторгом и восхищением.

Но тут же сбилась. Встряхнула руки.

- Продолжай, - прозвучал его хриплый голос. Чарующий и невероятно возбуждающий своей верой в меня!

- Играю! – кивнула и снова замерла, чувствуя этот мир лишь касанием пальцев.

Пара неуверенных нот и снова мелодия. Выше, громче, мощнее!

- Шопен, - выдохнул он, но я услышала.

Я играла Шопена!

И я теперь тоже знала это наверняка – тот самый ноктюрн ми минор, который всегда как оказалось жил у меня в сердце. Пальцы сами помнили каждое движение, летали по октавам легко и виртуозно, извлекая то нежные печальные мелодии, то мощные, полные страсти аккорды.

Я играла, забыв о времени, о месте, обо всем на свете.

Я играла как могла! Для себя! Во имя себя! И я играла для него.

И жила этой музыкой, что возрождалась на клавишах под моими пальчиками.

Когда последний звук растаял в тишине, повиснув в воздухе и медленно умирая, я резко обернулась. Мои глаза застилала пелена слез, и я часто-часто заморгала.

Руслан стоял у первого ряда.

Он не аплодировал. Он просто смотрел на меня. И в его глазах был не просто восторг!

Было потрясение, благоговение, и что-то еще, от чего у меня перехватило дыхание.

- Я… я не знал, - его голос глухой от эмоций. – Я не знал, что такое бывает, Полина! Это же…

Он медленно направился ко мне, а я не могла даже пошевелиться. Онемела от непонимания и восторга.

- Это потрясающе, Поль! – он осторожно, как драгоценность, взял мои еще трепещущие, живые от музыки пальцы в свои большие, теплые ладони.

- Наверное, - слегка улыбнулась я, ведь все внутри продолжало дрожать. И теперь, когда музыка стихла, мне снова казалось, что я умираю, возвращаясь в свой кокон забвения. Мне хотелось еще и еще играть, извлекать музыку, наполняться ею, чтобы ЖИТЬ!

- Это было самое прекрасное, что я когда-либо слышал, - сказал он с выдохом. И в его голосе я почувствовала такую искренность, что сердце мое снова сжалось.

- Ты серьёзно?

- Конечно, Полина! – он чуть склонился надо мной, развел в руки в стороны, приглашая к себе и я прильнула к его груди, утыкаясь носом.

Его ладони легли на мою спину – тяжелые, надежные, согревающие. Мы обнимались целую вечность, так долго, что я успела запомнить его запах и ощутить тепло, раскатывающееся по телу. Добавить эмоций нежности и остроты симпатии

- Ты мой ангел, Руслан, - выдохнула на эмоциях.

- Я знал, что ты сделаешь это. – Улыбнулся он. – Ты же звезда…

- Да какая я звезда! – отмахнулась.

Он многозначительно хмыкнул, расцепляя руки.

- Ты устала, пойдем обратно. Выпьешь на ночь молока и спать, а у меня дело, пора собираться. - Его слова прозвучали как вежливое, но неумолимое возвращение в реальность. Ту самую, из которой он на несколько волшебных часов меня выдернул. Словно кто-то выключил музыку и включил яркий, безжалостный свет.

- Ты расскажешь мне как все прошло? – вспыхнула я испугом и все вернулось на свои места. Очарование момента разрушилось.

- Конечно. Я думаю, мне будетчто рассказать, но это уже завтра днем.

Он проводил меня до комнаты.

- Доброй ночи, Полина. – Его голос прозвучал мягко, но в нем уже не было той пронзительной интимности, что была у рояля.

Я обернулась уже у двери. Скользнула по нему взглядом: высокий, уверенный, такой недосягаемый в полумраке коридора, и тепло снова окутало меня, как мягкое одеяло.