Книга Развод. В логове холостяка, страница 68 – Ксения Хиж

- Да брось ты! – Артем улыбнулся. – Лучше не отвечай, чем такое вранье. А приеду, слышишь? Свою возьму и приедем. Познакомишь нас.

- Хорошо.

Руслан подхватил зловещий мешок и баллон, направился к машине. Галька зловеще хрустнула под ногами.

- Рус! – проронил Артем, когда они сбросили вещи у машин. Смахнул воду полотенцем с лица. – А про Дашу-то что-то есть?

Руслан резко обернулся, в его глазах вспыхнула знакомая Артему боль, которую тот видел в их юности слишком часто.

- Нет, - выдавил он, и голос его прозвучал как стон. – Всё тихо, как в могиле, но я найду её, я себе обещал.

Он умолк, а Артем, глядя на его сгорбленную спину, вдруг ясно вспомнил солнечную поляну у озера, пионерский лагерь «Буревестник». Тринадцатилетний Руслан, худой и нескладный, тайком смотрящий на Дашу, которая заплетала косу, и солнечные зайчики прыгали в её волосах. И он сам, Артем, тогда еще просто Тема, поддразнивавший друга: Ну что, Русик, втрескался по уши?

- Помнишь, ты за ней по лагерю как тень ходил, как привязанный. Я тебя дразнил, а ты был счастлив. Таким я тебя и запомнил счастливым! А потом всё кончилось. И не возрождается до сих пор.

Руслан хмыкнул.

В голове промелькнула мысль, что сколько бы женщин ни крутилось вокруг, не чувствует он влечения, чтобы не тела, а именно души. Хотя вот Полина, в её испуганных глазах была та же потерянность, и его к нейтянуло.

Руслан выдохнул, встряхивая пятерней волосы. Промолчал, и в его молчании была вся та юношеская тоска, которая обернулась годами поисков.

- Ты знаешь, люди в нашу жизни никогда не приходят просто так, вот и Полина свалилась на меня как снег на голову! И это же надо было мне попасть в аварию именно той ночью! Чтобы приехать в больницу, где лежала она. Да еще и в ту же палату. Если бы не это совпадение, не узнал бы о ней, пока не сгинула.

- Так и есть, - кивнул Темыч. – Я всегда говорил – случайности не случайны. Судьба!

- Рок судьбы. – Рус усмехнулся. – Думаю, что она и есть ключик. И скоро все порушится у тех, кто столько лет жил безнаказанно. Даша, потом моя сестра, еще девочка с Огарево, помнишь?

- Ага.

- И вот Полина, - Руслан кинул взгляд на чёрную воду, которая снова начинала выть. – Но теперь я ближе к разгадке, чем когда-либо.

Утро посвящено обследованиям.

Врачи сменяли друг друга, словно безликие участники какого-то абсурдного театра, чьи роли сводились к одному: досконально меня изучить. Их пальцы, холодные и безразличные, выстукивали ритм на моей коже, их глаза, увеличенные стеклами очков, видели во мне не человека, а набор симптомов. Я старалась ускользнуть от их пронзительных взглядов, концентрируясь на звуках за окном, на шелесте листвы, пении невидимой птицы, на легком тепле солнечных лучей, ласкающих мою кожу единственным настоящим теплом в этом мире. Но по кабинетам я пробежалась знатно, и к концу утра от былой решимости осталась лишь усталая пустота.

И еще я пыталась вспомнить.

Сжимала виски пальцами, пытаясь выудить из сияющего хаоса в голове хоть что-то цельное, но мысли рассыпались, как бисер на порванном ожерелье: отрывки мелодий, обрывки фраз, вспышка любимого лица, которое тут же подменялось болью предательства. Даша, Руслан, наше настоящее зыбко колыхалось, уходя корнями в прошлое, которое было заперто от меня наглухо. Я чувствовала себя слепцом, ощупывающим эту жизнь, не в силах понять её суть.