Книга Развод. В логове холостяка, страница 78 – Ксения Хиж

Связь, мягко говоря, хреновая. Она слышит его через раз. Плохо слышит, но ярко представляет.

Он что-то отвечает, но помехи…

А она так скучает, что кусает губы, смотря в окно. Они видятся раз в полгода. И эти месяцы без него, она не живет…

Нет, я не смогу! Никогда не смогу забыть тебя Руслан! И этот день… Его приближение каждые шесть месяцев отрезвляет, окрыляет, возвращает меня к жизни. Наше место – оно так далеко теперь от нас обоих, я дома, ты в разных городах и странах, путешествуешь с семьей.

Связь снова ловит.

Он выдыхает. Где-то на фоне слышна музыка и смех.

Даша зажмуривается, стараясь не слышать ничего кроме его дыхания и голоса. Плевать. Плевать, как живет он без нее эти сто восемьдесят дней в году. Ей важно только что эти скорые пять дней он снова будет по-настоящему её.

Даша облизывает губы. Они сухие и колючие. И ужасно соленые. Она снова плачет, даже не заметив, когда начала. Слабачка.

- Я на Бали, Дашулик. Но я вернусь. Я приеду, слышишь?

Она слышит и, разрываясь от боли, прижимает телефон к груди, сбрасывает вызов и ревет с еще большей силой. Как же она скучает. Как же…

- Поедешь на смотрины! – рычит пьяная мать, вваливаясь в ее комнату. Она пьет теперь постоянно и соцопека не одобряет. – В интернат! Достала ты меня, дурная! Что ты ноешь вечно! Толку от тебя нет!

РУСЛАН

Я зашел в комнату, когда Полина читала дневник. Показал ей пальцем: «Не отвлекайся», и сел напротив нее в кресло.

Она заморгала ресницами, сказала лишь:

- Та девочка, про которую она упомянула – я?

Я кивнул. У меня и вправду нет в этом никаких сомнений, а еще факты, как говорится на лицо.

Прикрыл глаза, вспоминая себя той давности…

…Я откинул телефон, когда связь в очередной раз прервалась. Не знаю, как это все объяснить себе. Но каждый год ближе к этой дате меня выворачивает наизнанку. С кем бы я ни был, с кем бы я ни жил, не любил, наступает июль и меня раздирает на части, разбирает на атомы. Перед глазами появляется лицо Даши с огромными глазами. И я не могу больше ни о чем думать.

Я подарил ей телефон в ту последнюю нашу встречу, и она звонила мне, всегда отвечала, до того июля…

Рюкзак на плечи. Смешок на недоуменные взгляды друзей. Тёмыч смеется, только он один во всем мире знает, куда и зачем я бегу, еду, лечу из года в год.

С острова на Бали сегодня. С Амстердама год назад. С Пхукета два года назад. Да черт, откуда я только не срывался за эти годы. Годы, как отравленные ядом, химия которого все никак не проходит. Не убивает, но и не отпускает.

Рюкзак на плечо. Такси в аэропорт. Уму непостижимо! С райского острова в глухую маленькую деревеньку на двадцать домов. Чтобы жить. Чтобы на рассвете заново родиться в объятиях той, по которой тогда билось сердце.

И после, практически каждый год, каждый июль, но она уже не приходила на наше место. Нет, не подумайте, я не тюфяк какой-то, я уже взрослый здоровый мужик. Но эта связь…

В тот последний год перед ее исчезновением я увидел ее.

…Сердце пропускает удар. Она медленно идет по пыльной дороге. Луна серебрит ее волосы и отбрасывает лучи на дома и дорогу. Причудливые тени за зарослями кустарников и травы, легкий сизый туман, клубящийся со стороны озера и стелющийся по дороге, бегущий на два шага впереди нее.

Я сглатываю слюну. Ладони влажные. Ноги дрожат.