Книга Письмо из прошлого, страница 187 – Ксения Хиж

Он в ней – как же легко и быстро он берет то, что хочет. А она дура, счастлива – здесь и сейчас. И плевать, что в лифте камеры и консьерж стыдливо отводит от монитора глаза, плевать, что она обещала себе и мужу, плевать, что он берет ее, не любя…Она распахнула глаза – он смотрит на нее синими своими глазами, и она летит безоговорочно в его бездонную пропасть.

* * *

Маша уткнулась лицом в подушку, когда он выпустил ее из рук. Постель смята, с открытого настежь окна по подоконнику хлещет дождь.

- Холодно. Закрой.

- Ты успокоилась? – спросилон, отходя к окну.

Она повернула голову – его голый торс сводит с ума. И она не лежит на смятой простыни, а парит в облаках. Под вот этим серым Питерским небом, что грозной тучей нависает над домом. Счастлива, как никогда.

- Успокоилась? – Он вернулся, сел рядом.

Да. – Она повернулась и легла на спину. Он скользнул взглядом по ее груди и животу, она прикрылась руками. Максим усмехнулся.

- Глупая.

- Пусть так.

- Не спал ночами, все о нас думал. Извелся весь без тебя, а ты снова что-то себе придумала. Просил же – просто жди.

- Я разучилась верить людям.

- Да что мне сделать, чтобы ты поверила?! – он схватил ее, прижал к себе.

- Она говорила, что ты бросил меня, устав жалеть. – Маша уткнулась носом в его грудь.

- Бред. – Отозвался он. – Она – это кто? Кто это сказал?

- Татьяна. – Маша горько усмехнулась. – Макс? Почему ты женился именно на ней?

Она выдохнула. Сердце встревожено замерло.

- Так сильно любил её?

- Сильно залетела. – Сказал он, нервно, усмехнувшись. – Никогда не любил.

Маша хмыкнула.

- Значит, сильно старался.

- Нет, Маша, это было один раз. Случайно, даже не помню ничего, пьяный был. Вот и женился. Плевать было – надо, так надо. Я домой с тренировки пришел, а она у нас дома, в слезах вся у матери на груди. Беременна говорит. Не мне сказала, а матери моей сразу. А та и рада – Татьяна дочь ее подруги, какая девочка хорошая из приличной обеспеченной семьи. Я даже слова не сказал. Просто развернулся и вышел. Уже потом подумал, какого черта?! А в тот момент мне все равно было. Тебя нет. И все вокруг потеряло смысл.

Она резко отпрянула.

- Они сказали, что ты изменял мне. Тогда. Всегда. Был с ней, пока я жила у родственницы, пока в больнице лежала. Я знаю, это уже не важно, но все же? Я ведь верила тебе всегда.

- Врут. – Сказал он хладнокровно, выдохнул с жаром: - Никто не нужен был никогда. Однолюб я, дура ты! Что ты слушаешь, кого попало? Я же твой весь бесконечно!

- У вас ребенок. А мой идиот не даст мне развода, он представляешь, вешался при мне!

- Трус! – выдохнул Макс, щелкнул в воздухе пальцами. – Только так и может удержать. Разведется, как миленький. А от сына я не отказываюсь, буду помогать, ребенок не виноват. Да у нас свои дети будут, у нас будет нормальная семья, Машка!

Онповалил ее на кровать, уткнулся носом в ее лицо. Она зажмурилась, сказала шепотом – боль глушила голос.

- Не будут! Ничего не будет, слышишь?! – Перед глазами – больничная палата, стрекот ламп. – У нас с тобой никого никогда уже не будет!

Он поднимает голову, в глазах – недоумение и страх.

- Малышка, ну что ты такое говоришь? – он прикоснулся рукой к ее щеке, по которой потекли слезы.

- Не будет. – Она вновь всхлипнула, горечь саднила горло. – Я, наверное, не смогу больше иметь детей, после… Хотя врач такого не говорил, но...