Книга Тридцать оттенков выбора, страница 41 – Кэти Андрес

Я остановилась в дверях кухни, чувствуя, как внутри все сжимается от его слов. Эта улыбка на его лице казалась мне сейчас чужой и даже враждебной.

— Саша, послушай… — начала я, но он перебил меня, доставая из холодильника бутылку воды.

— Знаешь, что самое забавное? — спросил он, не глядя на меня. — Ты постоянно говоришь, что в реальной жизни не бывает, того о чем пишут в книгах. При этом говоришь их фирменные фразочки. Чем я плох? Почему я не подхожу для твоей жизни? Почему такой как твой муж, тебя заслуживает, а я нет?

Его слова хлестали меня, словно пощёчины. Я стояла, вцепившись в дверную ручку, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Каждая его фраза, каждое движение — всё казалось таким знакомым и одновременно чужим.

Саша стоял у холодильника, его силуэт был размыт в лучах закатного солнца, проникающего через окно. Я видела, как напряжены его плечи, как нервно он откручиваеткрышку бутылки. Его голос — тот самый голос, который когда-то заставлял моё сердце биться чаще — сейчас звучал холодно и отстранённо, хотя он старательно пытался это скрыть за улыбками и усмешками.

— Дело не в тебе...

Он громко рассмеялся.

— Еще одна, – перебил он – Продолжай.

— Да боже, ты как себе это всё представляешь? — верх взяло раздражение — Зачем тебе такая, как я? Ты можешь заполучить любую, тебе даже напрягаться не придётся, пальцем помани — и она твоя. При этом у неё не будет проблем в виде мужа-тирана и двоих детей.

— Детей сюда не приплетай, а муж твой уже не проблема.

— Ты меня вообще слушаешь?

— Да, но ты дельного ничего не говоришь. Скажи уже, что тебя беспокоит, при этом не надо рассказывать, как мне бы было лучше. Я взрослый мужчина и сам принимаю решения.

Моё сердце колотится как сумасшедшее. Пальцы начинают дрожать, и я чувствую, как по спине стекает холодный пот. Как ему объяснить то, что творится у меня внутри? Как рассказать о тех демонах, которые до сих пор живут в моей душе?

— Видишь ли… — я опускаю глаза, стараясь справиться с подступившими слезами. В горле ком, и каждое слово даётся с трудом. — Просто… Ты такой… идеальный. Рядом с тобой должна быть другая женщина. Не такая, как я.

Его взгляд прожигает меня насквозь. Я чувствую, как краснею, как краска заливает лицо. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, а в голове крутятся мысли о том, насколько я недостойна его внимания.

— Я… Я столько лет жила в аду. Мой… Он… — голос срывается, и я делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. - Я до сих пор не могу поверить, что кто-то может относиться ко мне по-другому. С уважением. С заботой.

В этот момент я буквально чувствую, как прошлое накрывает меня волной. Вижу эти синяки, слышу его крики, ощущаю запах алкоголя и ненависти. Меня начинает трясти, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не убежать.

— Ты слишком… слишком хорош для меня. Ты заслуживаешь счастья, а я… — слёзы наконец-то прорываются, и я не могу их сдержать. — Я покалечена. Я боюсь довериться снова.

Каждое слово — как нож по сердцу. Я вижу, как он напрягается, как хмурит брови. И в этот момент я готова провалиться сквозь землю. Зачем я всё это говорю? Может, лучше было молчать?

— Чего ты хочешь, Вик? — вдруг спросил он, будто совсем меня не слушая. — Теперь ты одна, никто тебе не угрожает и никто тебябольше не тронет. Чего ты хочешь в данный момент?