Книга Тридцать оттенков выбора, страница 8 – Кэти Андрес

Его слова повисли в воздухе. Я заметила, как несколько коллег обменялись тревожными взглядами.

– Ещё вопросы есть? – спросил босс, обводя взглядом притихший кабинет.

Все молчали. Только было слышно, как тикают часы на стене и где-то вдалеке гудит копир. Я чувствовала, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Каждый, наверное, думал о своём, но мысли у всех были похожие: “Как мы будем выживать на одну премию?”

– Раз вопросов нет, предлагаю закончить это собрание, – подытожил Александр Владимирович, поднимаясь из-за стола.

Он вышел из кабинета, оставив нас наедине с нашими тревогами. Тишину нарушил толькозвук закрывающейся двери.

– Это же полный провал, – наконец кто то нарушил гнетущее молчание. – Кто будет работать за одну премию?

– А мне кажется, он просто хочет платить меньше.

Я молча собирала свои вещи, даже не понимая, кто говорит, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Мысли кружились в голове, как вихрь: “Что теперь будет? Как мы выживем?”

Ведь специально брала максимальные часы работы, чтобы больше получить зарплату. Каждую неделю старалась отработать все возможные часы, чтобы заработать дополнительные деньги. А теперь что делать? Я просто не смогу только на премию оплачивать квартиру и содержать семью. Нам и так еле хватает на всё – на коммунальные платежи, продукты, одежду для детей…

В горле пересохло, руки дрожали, когда я складывала бумаги в сумку. “Нужно будет поговорить с Александром Владимировичем лично,” – подумала я, но сама понимала, что это вряд ли что-то изменит.

– Виктория, – окликнула меня Соколова, – босс просит тебя к нему зайти.

– Меня? – уставилась на нее – Зачем?

– Сходи да узнай, – зло бросила она и скрылась за дверь своего кабинета.

Этого ещё не хватало. Видимо, моё излишнее любопытство на собрании, когда я задавала неудобные вопросы о новых нормативах, не осталось незамеченным.

Дрожащими руками я поправила одежду и направилась к кабинету начальства. Не сразу решилась войти, но сделав глубокий вздох, постучала.

– Заходите, Виктория, присаживайтесь, – голос босса звучал непривычно мягко, что только усилило моё беспокойство.

Я осторожно вошла и села в кресло напротив его стола. Он внимательно изучал какие-то бумаги, прежде чем поднять взгляд.

– Ваши результаты впечатляют – наконец сказал он – Но меня кое что настораживает.

Я сидела неподвижно и больно царапала кожу на руках.

– Ваша жизнь – закончил он.

– Не поняла?

– Попробую объяснить. В одном месяце содержится семьсот сорок четыре часа. Если вычесть семь часов сна каждый день из общего количества часов в месяце, получим пятьсот двадцать семь часов активного времени, когда человек не спит. Вы в прошлом месяце провели на работе четыреста тридцать четыре. То есть девяносто три часа вы отдыхали, а это всего три часа в день, не учитывая сна.

– Да, – медленно произнесла я, – и что с того?

– А то, – он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза, – что так жить нельзя. Вы же загоняете себя.

– У меняважная работа, – мой голос звучал почти равнодушно. – Результаты нужны срочно.

– Я вижу ваши результаты и они не настолько срочны, вы выполняете план всего отдела, делая не только свою работу, но и своих коллег. – он покачал головой. – Но вы забываете про самое главное.

– Про что?

– Про себя. Про свою жизнь. Про то, что вы человек, а не машина. Три часа в день на отдых – это издевательство.