Онлайн книга «Шепот старых стен»
|
Глава 12 Усадьба «Марфино» Клару разбудил звонок. Зябко кутаясь в колючее одеяло, она нащупала на тумбочке телефон и прохрипела в трубку: – Алло. – Кларочка, сердце мое! Доброе утро, моя ранняя пташечка! Клара, щурясь, взглянула на часы. Восемь утра. Андрей недовольно заворчал и накрылся с головой одеялом. Она же сунула ноги в холодные ботинки и выскочила из комнаты, тщательно закрыв за собой дверь. – Ты чего трезвонишь в такую рань? – напустилась она на собеседника. – Рыбка моя, я же тебя не первый год знаю, в это время ты обычно уже на ногах. Или ночка выдалась бурной, и я вырвал тебя из крепких и жарких объятий… – Обычная ночка, – перебила звонившего Клара. – Извини, в последнее время сплю плохо, вот и бросаюсь на людей почем зря. – Кошечка моя, я все понимаю и не держу на тебя зла, – проворковал собеседник. – Не забывай, что я твой друг и люблю тебя любой! Клара улыбнулась. Звонивший и в самом деле был ее добрым другом, одним из немногих, кто не отвернулся от нее и готов был прийти на помощь в любое время дня и ночи. С Костей Жуковым они познакомились на первой учебной практике и сразу нашли общий язык. С Костей вообще довольно сложно было не поладить, он и в юности был весельчаком и балагуром, душой любой компании, и только немногие знали, что за личиной радостного и неунывающего рубахи-парня скрывается человек с непростой судьбой. Родители Кости погибли, когда ему было три года. Ни мать, ни отца он не помнил, знал о них только по рассказам тетки, которая его вырастила и любила, как своего собственного ребенка. Костик рос тихим и болезненным, в школе над ним частенько насмехались, и нередко он приходил домой с расквашенным носом или в синяках, но никогда не жаловался. Большую часть времени проводил сидя в уголке с альбомом и карандашами, помогал тетке по дому, убирал, готовил. Позже он рассказывал Кларе, что берег ее как мог, но человек не властен над судьбой. Едва Косте исполнилось четырнадцать, тетке поставили страшный диагноз. Она сгорела за несколько месяцев, и Костя снова остался один. Других родственников у него не было, поэтому мальчика до совершеннолетия определили в детский дом. Те четыре года он постарался стереть из памяти. Как-то он признался Кларе, что еще в детском доме поклялся себе несмотря ни на что сохранить в душе верю в людей и любовь к жизни, и был верен этой клятве уже многие годы. После своего восемнадцатилетия Костя вернулся в старую теткину квартиру, поступил в институт, а после занятий подрабатывал в антикварной лавке в центре Москвы. Сейчас он стал одним из самых известных антикваров страны, и все еще оставался большим другом Клары, чему она была несказанно рада. – Кость, у нас тут черт знает что творится, – вздохнула Клара, устраиваясь на широком подоконнике. – Ты же сейчас в усадьбе Рихтеров? – голос друга стал настороженным. – Слушай, я, конечно, рад, что ты возвращаешься к работе, но я навел справки об этом Штерблихе и сдается мне, что личность он довольно мутная. – Что ты имеешь в виду? – Например то, что о нем буквально ничего не известно. Он появился из ниоткуда несколько месяцев назад, когда усадьбу выставили на аукцион. Лично ни с кем не общался, все дела ведет через помощника. Еще фамилия у него такая дьявольская… – Фаустов! – подсказала Клара. |