Книга Шепот старых стен, страница 47 – Анастасия Ватутина

– Да-да! Именно он! Сама понимаешь, провести реставрацию такого масштаба стоит колоссальных денег, но его это как будто не волнует. Нанимает фирму какого-то Громова, о которой, в общем-то, тоже мало что известно, и тебя. Белочка моя, я знаю, что ты профессионал высокого уровня, но сама понимаешь, что в свете последних событий ты не самый лучший выбор для работы над подобным проектом. Все это несколько странно и дурно пахнет.

– Думаешь, это какой-то обман? Реставрация всего лишь прикрытие?

– Я ничего не утверждаю, душенька, но будь осторожна.

– Говорят же, что снаряд дважды в одну лунку не падает.

– Но в нашем мире возможно всякое, – философски заметил Костя. – Ладно, давай вернемся к твоему запросу. Я тут полистал старые каталоги, поболтал с коллегами и вот что выяснил. Судя по сохранившимся документам, у Рихтера была огромная коллекция предметов искусства. Одни только полотна великих мастеров оцениваются в миллиарды долларов, прибавь к этому еще ювелирные изделия, редкие камни и мы получим сумму, которую не каждый сможет даже озвучить. Так вот, все это богатство таинственным образом исчезло за одну ночь. По моим прикидкам, вывезти такое количество ценностей незаметно просто невозможно, но, как бы то ни было, исчезло все. Я порылся в архивах и обнаружил кое-что любопытное. У Рихтера была привычка маркировать все, что находилось в его собственности: на всех картинах, украшениях, даже предметах мебели так или иначе присутствовало указание на владельца. Собственно, именно благодаря этому и удалось засечь на аукционах несколько предметов из коллекции Рихтера. Первой была картина. Неизвестный ранее набросок кисти Рафаэля. Происхождение вызывало вопросы, но подлинность была неоспорима. По слухам, этот набросок вывезли из СССР во время войны, кому он принадлежал до этого – загадка. И только десять лет назад при подготовке к выставке обнаружили вензель Рихтера, нанесенный симпатическими чернилами. Я не буду утомлять тебя долгим рассказом, скажу лишь только, что время от времени на аукционах всплывают вещи, принадлежавшие Рихтеру. Их мало, но они есть. Предполагаю, что на черном рынке их гораздо больше, но, сама понимаешь, все, что хранится в частных коллекциях антикварам недоступно, поэтому остается только гадать, что скрывается за закрытыми дверями богатых особняков и в банковских ячейках.

– То есть коллекция Рихтера не исчезла, кто-то вывез ее и вот уже много лет осторожно распродает.

– И надо признать, делает это очень грамотно, раз уж за столько лет ни разу не попался.

– А что с кольцом? Тебе удалось определить его происхождение?

– Кольцо! Кларушка, оно сейчас у тебя? Мне нужно, чтобы ты взяла его в руки.

Клара поерзала на подоконнике, доставая из кармана кольцо, с которым не расставалась, с момента его обнаружения.

– Так, смотрю, – сказала она, поворачивая перстень ближе к свету.

– Колечко старинное, я бы отнес его к концу восемнадцатого – началу девятнадцатого века. Камень по фото не определю, качество не позволяет, но обрати внимание на чешую змеи. Видишь? – Клара поднесла кольцо ближе к глазам и внимательно разглядывала змейку. – Не может быть! – Клара не верила своим глазам. В чешуйках змеи безошибочно угадывался вензель Рихтера. – Но как такое возможно?