Книга Разбитое отражение, страница 32 – Анастасия Ватутина

– Нет, – голос Веры зазвучал увереннее, а на лице мелькнуло некое подобие улыбки: – поверь, если бы моя мать все это время была где-то поблизости, она не упустила бы возможности показаться мне, чтобы прочитать лекцию о том, как бездарно я растрачиваю свою жизнь. Мне кажется, она вернулась только для того, чтобы я была готова защитить тебя.

– Получается, что души все-таки могут беспрепятственно попадать в мир живых, даже не имея никаких привязок?

– Не совсем так, – Вера отхлебнула чай и потянулась за бутербродом. – Ты, я, твоя бабушка – мы все семья, один род, и наша связь тянется от поколения к поколению, от мертвых к живым. Наши души составляют единое целое, мы помогаем друг другу, поддерживаем и защищаем. Поэтому в минуты, когда одному из членов рода грозит опасность, мертвые предки могут прийти, чтобы предупредить живых, дать подсказку и тем самым, предотвратить надвигающуюся беду.

– Откуда ты столько знаешь об этом? – удивилась Яна.

– Я же все-таки в библиотеке работаю, – улыбнулась Вера. – Так вот, бабушка пришла, чтобы нас предостеречь, а это значит, что опасность грозит нешуточная.

– Да, понимаю, – Яна задумалась, вспоминая, как месяц назад увидела призрак деда Марка, который тоже пришел, чтобы предостеречь ее от необдуманных действий. – Жаль, что бабуля не дала никаких более конкретных подсказок.

– Жаль, – согласилась Вера, – видимо, решила, что мы вполне в состоянии сами со всем разобраться. Хотя при жизни она ни за что бы такого не допустила: явилась бы с подробной инструкцией что и как мы должны делать, а заодно рассказала, как нам, по ее мнению, следует жить.

– Похоже, после смерти она научилась давать близким возможность принимать собственные решения, – улыбнулась Яна.

– Но лучше бы она делала это при жизни, – философски заметила мать, а Яна с облегчением отметила, что Вера совсем успокоилась: руки не дрожали, плечи расслабились, а из глаз исчез страх.

– Я останусь сегодня у тебя, не возражаешь? – Яна встала и принялась убирать со стола посуду.

– Конечно! Мне только в радость, – Вера забрала из рук дочери чашки и поставила и в раковину. – Иди отдохни, я сама все помою.

Яна настороженно посмотрела на мать, гадая, не хочет ли та спровадить ее из кухни, чтобы все-таки открыть бутылку, которая теперь стояла в шкафчике под мойкой. Вера, словно прочитав ее мысли, продолжая все так же сосредоточенно мыть посуду, сказала:

– Вылей ее. Я не намерена возвращаться к прошлому.

На ужин Вера обещала приготовить какое-то особенное жаркое, поэтому от помощи дочери решительно отказалась, и Яне не оставалось ничего иного, как удалиться в свою старую детскую комнату. Ей отчаянно требовалось побыть одной, осмыслить все рассказанное ей матерью и придумать, что со всем этим делать дальше. Она прекрасно понимала, что раз уж ее бабушка решила предупредить Веру о грозящей Яне опасности, значит, дело и вправду серьезное, но пока Яна никак не могла понять источник потенциальной угрозы.

Она толкнула дверь комнаты и тут же отступила от неожиданности – на ее узкой кровати восседала Серафима. Яна быстро взяла себя в руки и, прижав указательный палец к губам, проскользнула внутрь и плотно прикрыла за собой дверь.

– Сейчас не время, – прошептала она, подходя ближе к старухе, – мама может нас услышать.