Книга Смерть негодяя, страница 42 – Мэрион Чесни Гиббонс

Хэмиш засмеялся.

– Я бы с таким удовольствием посмотрел на лицо Блэра в тот момент. Но разве он не захочет отыграться на тебе, когда дело будет закрыто?

– Да нет, – ответил Андерсон. – Я льстец еще получше Блэра, я перед ним таким ужом изовьюсь, что он тут же забудет обо всем.

– Почти готов, – сказал Хэмиш, застегивая китель.

– А как же завтрак? – требовательно вопросил Андерсон. – Вряд ли нам дадут позавтракать в поместье.

Хэмиш приготовил им яичницу с беконом, проглотил свою порцию почти не жуя, запил чаем и нетерпеливо навис над Андерсоном, ожидая, пока тот закончит. Решили поехать на автомобиле Андерсона, поэтому Таузер остался бродить по огороду.

– Выяснил что-нибудь еще? – спросил Андерсон.

– Ага, – ответил Хэмиш. – Много всякого. Вот что я тебе скажу, Джимми Андерсон: просто удивительно, что кто-то ждал так долго, чтобы убить Бартлетта!

Старший суперинтендант Джон Чалмерс напоминал постаревшего банковского клерка. Это был высокий, худощавый мужчина с седыми волосами и водянисто-голубыми глазами, которые опасливо смотрели на окружающий мир, словно постоянно ожидая очередного подвоха со стороны судьбы. Его короткие черные усики лепились над по-кроличьи маленьким ртом, будто почтовая марка, а торчащие уши напоминали ручки кувшина, словно Бог специально сделал их такими, чтобы они поддерживали шляпу-котелок на его голове. Он был где-то на территории поместья и подошел к дому как раз, когда прибыли Хэмиш и Андерсон. Вежливо поприветствовав Хэмиша, старший суперинтендант попросил его пройти вместе с ним в дом.

Полковник предоставил полиции свой кабинет. Это была маленькая тусклая комнатка, беспорядок в которой свидетельствовал, что ее владелец еще несколько лет назад потерял всякий интерес к полевой охоте. Брошенные охотничьи сумки пылились в углу под полками с книгами об охоте, стрельбе и рыбалке. Из голенищ резиновых сапог торчали рыболовные удочки. В стеклянной витрине красовалось необычное чучело лисы. Зверек лежал на боку, будто мирно спал, когда его застрелили. Несколько мгновений суперинтендант Чалмерс грустно смотрел на витрину, а затем снял шляпу, потер ее рукавом и повесил на одну из удочек.

Он сел за видавший виды деревянный стол, махнул рукой Хэмишу, чтобы тот устраивался в кресле напротив, и сказал Андерсону, застывшему на пороге:

– Спустись на кухню и снова опроси прислугу. Помни, ты должен им понравиться. Люди не станут откровенничать, если указать им на их место.

Когда Андерсон вышел, Чалмерс повернулся к Макбету.

– Ну что ж, констебль, похоже, нам придется начать с самого начала, – заявил он. – Гости поместья очень расстроены и заявляют о грубом обращении со стороны полиции. Не знаю, правда ли это, однако скоро мы во всем разберемся. Насколько я понял из слов Андерсона, вы кое-что знаете об этих гостях?

– Сейчас я обладаю гораздо большей информацией, – ответил Хэмиш. – Благодаря нескольким звонкам мне удалось выяснить некоторые подробности их прошлого.

– Мы тем временем получили несколько рапортов от разных полицейских участков. А вот и констебль Макферсон, он будет стенографировать. Так, полковник Халбертон-Смайт первым согласился на повторный допрос. Естественно, он постарается быть максимально полезным, из-за того что привлек меня к этому делу. Будьте внимательны, и если вы знаете что-то, чего не знаем мы, то можете вмешаться и задать свои вопросы. А пока что сядьте на этот стул у окна и постарайтесь не привлекать внимание.