Книга Смерть негодяя, страница 45 – Мэрион Чесни Гиббонс

– Вы были близки с ним до того вечера? – спросил суперинтендант.

– Если вы хотите знать, была ли я одной из его жертв, то нет. Еще на прошлом допросе я говорила, что встречала его пару раз на других приемах во время охотничьего сезона.

– Умеете ли вы обращаться с оружием?

– С дробовиком? Да.

– Можете ли вы назвать себя хорошим стрелком, мисс Халбертон-Смайт?

– Нет-нет, что вы. – Присцилла вдруг улыбнулась Макбету. – Мне еще далеко до Хэмиша.

– А Хэмиш – это?..

– Констебль Макбет.

Водянисто-голубые глаза, полные любопытства, обратились к констеблю. Тот, сложив руки, разглядывал потолок.

– На этом пока все, – сказал Чалмерс, повернувшись к Присцилле. – Не знаете, кто вызвался следующим?

– Пруни… В смысле, мисс Прунелла Смайт. Она хотела поскорее покончить с этим, чтобы съездить в деревню и купить что-то.

– Отлично. Можете позвать ее.

– Полагаю, вы ищете перчатки? – спросил Хэмиш.

– Да, мы не можем исключать подозреваемых по результатам судебно-медицинской экспертизы. Есть доказательства, что наш преступник был в перчатках, – ответил Чалмерс.

Пруни влетела в кабинет, села напротив суперинтенданта и уставилась себе под ноги, разглядывая свои туфли в стиле Минни-Маус, будто видела их впервые в жизни.

– Мисс Смайт, – позвал ее суперинтендант.

Пруни вскинула голову, но тут у нее с колен соскользнула сумочка, а когда Пруни наклонилась за ней, с ее носа с грохотом свалились толстые очки. Хэмиш подошел, чтобы помочь ей, однако Пруни отмахнулась. Она схватила с пола сумочку, но все содержимое вывалилось обратно: маленький бутылек с лекарством, связка ключей, восемь шпилек, роман под названием «Страсти пустыни» и пачка мармеладок.

– Ну-ну, не переживайте так, – сказал Хэмиш, аккуратно взяв ее за судорожно дрожащую руку. – Здесь не гестапо. Садитесь, я соберу ваши вещи.

Пруни отступила к креслу, а Хэмиш осторожно собрал все, сложил обратно в сумочку, а затем надел на ее нос очки.

– А теперь как насчет чашки чая? – спросил он.

Пруни неловко улыбнулась.

– Вы так добры, – сказала она. – Для меня все это слишком тяжело. Бедный капитан Бартлетт. Такой замечательный человек, такая потеря. Нет-нет, мне вроде стало получше, спасибо, офицер. Не нужно чай.

Хэмиш вернулся на свой пост у окна.

– Я прочел ваши предыдущие показания, мисс Смайт, – начал Чалмерс, – все очень четко и ясно. Поэтому не вижу причин задерживать вас.

Он внимательно просмотрел описание ее первой встречи с капитаном во время соревнований по стрельбе, а затем деликатно спросил, не приехала ли она случайно к Халбертон-Смайтам только для того, чтобы увидеться с капитаном снова.

– Нет-нет! – воскликнула Пруни. – Я хотела познакомиться с мистером Уизерингом. Знаете ли, я ходила на его пьесу в Лондоне и осталась в восторге от каждого слова. Как только я услышала, что Мэри – миссис Халбертон-Смайт – пригласила его, я стала просто умолять ее позвать меня.

– Похоже, вы единственный человек, кто сказал о капитане Бартлетте что-то хорошее, – заметил суперинтендант.

– В самом деле? – Пруни посмотрела сначала на Чалмерса, а затем и на Хэмиша своими бесхитростными круглыми глазами. – Он показался мне таким добрым. Мистер Уизеринг был излишне резок со мной, а я лишь пыталась выразить ему свое почтение, но капитан Бартлетт очень утешил меня. Этот отвратительный человек, Блэр, обвинял меня в связи с ним. Меня! – воскликнула Пруни, хотя выглядела очень довольной.