Книга Смерть сплетницы, страница 55 – Мэрион Чесни Гиббонс

Элис попыталась убрать руку. А вдруг Джереми убил леди Джейн? Он выглядел сейчас так непривычно: старше, угрюмее, чем всегда. На левой щеке у него подрагивал мускул.

Джереми повернулся к ней.

– Мне было бы все равно, если б она даже и написала про тебя, – робко проговорила Элис. – Ну, то есть ничего же такого плохого не было.

– Да что ты об этом знаешь! – прорычал Джереми.

Он тусклым голосом рассказал Элис о своем оксфордском скандале, хотя и опустил ту подробность, что все еще платит за содержание ребенка барменши.

– Путь в политику был бы для меня закрыт, – сказал он.

Его трясло от злости и волнения. Как же глупо он себя повел, почему сразу не рассказал все Хэмишу. Надо срочно выпить… или отвлечься чем-то другим.

Он вдруг схватил Элис и повалил на кровать.

– О, Джереми, – пролепетала она, начисто забывая, что минуту назад считала его убийцей. – Ты меня любишь?

– Да, да, – пробормотал он, уткнувшись в ее волосы, и принялся расстегивать на ней блузку.

Элис была в таком восторге от признания в любви, что следующие десять минут ей почти понравились.

Хэмиш поднялся очень рано. Ему не спалось. Ужин прошел абсолютно безрадостно. Только Элис, кажется, пребывала в хорошем расположении духа. В Дафну Гор, по всей очевидности, вселился дух леди Джейн, и она была одержима адским желанием испортить всем присутствующим вечер. Хэмиш радовался лишь тому, что с ними нет юного Чарли. Мальчик и так уже немало натерпелся от истеричных женщин в лице своей матери. Хэмиш пришел в темно-сером костюме, который завел для не слишком частых походов в церковь, и Дафна заявила, что он вырядился как на похороны. Потом она принялась донимать Ротов по поводу американских крылатых ракет, хотя всем было очевидно: у нее просто стервозное настроение, а своего мнения по вопросу не имеется.

Все пили слишком много, потому что у Эми обнаружилась нервозная привычка постоянно наливать всем снова и снова, не дожидаясь официанта.

Апофеозом и без того уже отвратительного вечера стало появление Присциллы, которая пришла в гостиницу поужинать в обществе Джона Харрингтона. Джон Харрингтон воплощал собой все, что Хэмиш в мужчинах особенно не переносил. Он громогласно и витиевато разглагольствовал с типичным английским акцентом, придирчиво выбирал вино и критиковал еду. Превосходно скроенный костюм, квадратный безупречно выбритый подбородок, загорелое мужественное лицо и вьющиеся каштановые волосы. И еще он умел рассмешить Присциллу.

Хэмиш решил поехать порыбачить и поймать макрель-другую. Пройдя по берегу до места, где была привязана его лодка, он отвязал фалинь и тут вдруг заметил маленькую фигурку завистливо наблюдающего за ним Чарли Бакстера.

– Хочешь со мной? – окликнул его Хэмиш.

Чарли вприпрыжку бросился через пляж.

– Что это ты так рано поднялся, приятель? – спросил Хэмиш. – Еще и шести нет.

– Хотелось прогуляться, – ответил Чарли. – Мама не возражает. Я часто выхожу утром немного пройтись. У нас там все перессорились. Я хочу остаться с тетей, а мама хочет, чтобы я возвращался с ней.

– Может, я попробую с ней чуток поговорить, – сказал Хэмиш. – Запрыгивай давай и сиди смирно.

Чарли повиновался. Хэмиш столкнул лодку в тихие воды Лохдуба. Солнце только начало проглядывать над горизонтом. Вода была гладкой, как стекло, на небесах ни облачка.