Онлайн книга «Кладбище чужих секретов»
|
Нахваливая себя за предусмотрительность, я со скоростью ленивца доехал до высокого сплошного забора, увидел глухие ворота с вывеской «Въезд только по пропускам» и притормозил. Я урбанист, радости сельской жизни меня не привлекают, но сейчас я посмотрел на густые ели и неожиданно подумал, что неплохо иметь коттедж в тихом уютном месте. Демьянка и Лерочка свободно бегали бы по участку, а я сидел бы на террасе в кресле, читал книгу… Птицы поют, тишина… Ворота медленно открылись. На дороге, ведущей вглубь деревьев, стоял охранник. Он подошел к моей двери, я опустил стекло. – Следуйте прямо, никуда не сворачивайте, – объяснил секьюрити. – Приедете к административному зданию. Вас там встретят. Я поблагодарил мужчину и двинулся в указанном направлении, не закрывая окно. Да уж, воздух тут намного лучше, чем в районе, где я живу. А вот и двухэтажное здание, отдаленно напоминающее господский дом усадьбы XVIII века. Я припарковал машину, вышел из нее и услышал: – Ваня! Сколько лет, сколько зим! Я повернул голову на голос, увидел стройную женщину, прищурился… – Не узнал? А я наивно надеялась, что не сильно изменилась, – рассмеялась блондинка. – Посмотри мне в глаза. Я почему-то послушался, вздрогнул и пробормотал: – Машенция! Не может быть! – Угадал, – звонко хохотала подруга моих детских лет и юности. – Ты, похоже, впал в ступор. – Да нет. Просто… понимаешь… Извини, считал, что ты умерла, – растерялся я. – И не ошибался, – уже без тени улыбки кивнула женщина. – Маши Огневой нет. Она погибла в горах. Глава восемнадцатая – Ага, – по-детски отреагировал я, – именно так мне и сказали. – Пошли в дом, – предложила женщина, которую я много лет назад называл Машенцией. – Нам определенно стоит поговорить, – согласился я, – но на восемь вечера хозяйка этого места, Эльвира Ходкина, назначила мне встречу. Сейчас девятнадцать-сорок пять. Похоже, она дама строгая, если опоздаю, может отреагировать негативно, еще откажется побеседовать. Ехал сюда долго – не хочется отправиться назад несолоно хлебавши. – Не беспокойся, – перебила меня Машенция, – она перед тобой. – Не понял, – пробормотал я. – После того как жизнь Маши оборвалась в горах, на свет появилась Эльвира Ходкина, – тихо сказала подруга моего детства. – Ваняшка, ты не меняешься! Шевели ластами! Сейчас все обсудим! Ящерица, отомри! Я вздрогнул – слова про ящерицу Машенция обычно сопровождала тычком меня в бок. В ту же секунду я ощутил легкий удар слева и молча пошел за неожиданно воскресшей женщиной. На меня лавиной обрушились воспоминания. Маленький я, сын прозаика Павла Ивановича Подушкина и Николетты Адилье, каждое лето проводил в подмосковном местечке Никово, где стоят дачи писателей. Большинство литераторов дружно ненавидели отца. Сейчас понимаю, почему мой родитель вызывал отрицательные эмоции. Папа работал в жанре любовного исторического романа с флером детектива. Читатели переносились в далекие времена, попадали в водоворот событий. Прекрасные дамы, рыцари, злодеи и благородные правители, роскошные замки, любовь на берегу моря, предательство, ненависть, друзья и враги… И в каждой главе непременно что-то увлекательное происходило. Добавьте сюда обязательную криминальную линию, и поймете, по какой причине романы Павла Подушкина раскупались вмиг. Уж очень непохожи они были на произведения других авторов. Трудолюбивый отец дни напролет проводил в кабинете, не бродил по городку литераторов, не рассказывал, какие великие произведения он когда-нибудь создаст. Он работал без праздников и выходных, не любил шумные компании, был обожаем читателями всех полов и возрастов, прекрасно зарабатывал. Ну с какой стати ленивым коллегам его любить? Большинство из них выпускали по книге в десятилетие. А мой отец – аж по два романа в год. Вообще-то советскому прозаику дозволялось издавать одно произведение в пару лет, но папу любили супруги, дети и внуки самого высокого партийного начальства. Поэтому в отношении него это правило не работало. Понимаете, какими красками переливалась «любовь» к отцу других литераторов? |